Шрифт:
– Издевательство над животным!
– Да не-е, – протянула Лизка, – ему нравилось. Нажрется – и спит без задних ног.
– Ты сказала, что взяла хомяка в зоомагазине, – набросилась на Катку свекровь. – А Лизка утверждает, что он принадлежит алкашке Лене!
– Бывшей алкашке, – встряла Лизавета.
– Помолчи! Мне плевать, бывшая она или нет. Ката, я жду объяснений!
– Судя по всему, закодированной Елене Пердул стал неинтересен, и она решила от него избавиться.
– Она может, – кивала Лизка.
– Оставляем его себе.
– Кат, – заныла Лизка. – А можно, я возьму Пердула, а? Зачем он вам? У вас и Лизка, и Парамаунт, и Дискетка с Арчи. Отдайте мне хомяка!
– А мать что скажет?
– Мама любит животных. Клянусь!
Катарина перевела взгляд на Розалию.
– На меня не смотри, мне по барабану, где и с кем будет жить этот хомяк.
– Бери, – выдохнула Ката.
– Списибки! Катка, у меня ему будет хорошо.
– Имечко не мешало бы ему сменить, – язвительно заметила свекровь. – Пердул – это звучит не очень-то гламурно.
– А как его назвать по-гламурному?
– Хм, тут подумать надо. Например, Ксенофонт.
– Отстой! А как вам Вонизм Вонизмыч?
– Издеваешься?!
– А что, классно же! Розалия Станиславовна, вам нравится?
– Отстань, – свекрища скрылась в спальне.
– Кат, ну правда, звучит ведь.
– Не придуривайся, дай бедному хомяку нормальное имя.
– Натолкни меня на стоящую мысль.
– Пушок.
– Девятнадцатый век!
– Тогда сама думай. – Ката сунула ноги в тапки и юркнула в ванную комнату. В настоящий момент ее меньше всего волновали хомяки. Главное, она его пристроила, а все остальное, как говорил герой известного мультфильма, дело житейское.
ГЛАВА 8
В агентство Ката приехала ровно в полдень. Выключив зажигание, она посмотрела в сторону крыльца, и перед ее внутренним взором по непонятным причинам на мгновение появился особняк Франклина. Катка зажмурилась.
Покосившись уже с опаской на крыльцо во второй раз, она заметила спускавшуюся по ступенькам полную даму в норковой шубке. Женщина пересекла дорогу, села в припаркованный у соседнего здания «Вольво» и была такова. Не иначе, клиентка Карасевой, промелькнуло у Каты в голове. Забавно, но Катарина представляла себе клиентов неизвестной ей – пока что неизвестной – Марины совсем по-другому. Воображение рисовало ей уставших, отчаявшихся женщин среднего возраста, с небольшим достатком и массой житейский проблем. Хотя, с другой стороны, женщины с небольшим достатком вряд ли могут позволить себе обратиться к Карасевой. Наверняка услуги свахи стоят недешево. Интересно, сколько же они стоят?
Взяв с соседнего сиденья сумочку, Ката открыла дверцу и вдруг услышала оглушительный рев Розалии:
– Ката!
Копейкина подпрыгнула. Обернулась. Никого нет.
– Ката! – продолжала надрываться свекровь.
– Где вы?! – еле слышно пролепетала Катарина, озираясь по сторонам.
Вместо ответа – опять громкое: « Ката!»
Секунду спустя Катка поняла, что крик доносится не откуда-нибудь, а из ее собственной сумочки. Нет, это невозможно! Розалия не могла превратиться в гнома, забраться в сумку своей невестки и голосить оттуда на всю улицу.
Выудив мобильник, Катарина уставилась на дисплей – высвечивался ее домашний номер. А вместо мелодии сотик упорно называл ее имя – голосом ее свекрищи Розалии.
– Слушаю, – произнесла Копейкина, топая к крыльцу.
– Привет, Катка, как дела?
– Привет, Лиз, я сейчас не могу разговаривать.
– Прикольный у тебя теперь звонок!
– Что?
– Ты звонок свой новый слышала?
– Нет, вернее, да.
– И как он тебе?
– Твоих рук дело?! – от сердца у Катки отлегло. Значит, это ей не Розалия подстроила, это всего лишь очередная невинная шутка Лизки.
– У тебя отстойная мелодия была, Кат, правда. Я голос Розалии вчера записала, когда она на тебя орала. Согласись, так лучше.
– А предупредить меня ты, конечно же, не успела.
– Да нет, просто не захотела. А ты сильно испугалась? – развеселилась Лизонька Волкова.
– Дома расскажу. Сейчас мне некогда, – нажав на кнопку отбоя, Ката потянула на себя довольно-таки тяжелую дверь, миновала крохотный предбанник, открыла очередную дверь и оказалась в просторном вестибюле.