– Островок прямо впереди. Ты не против погрести, пока я смою грязь с туфель, милая? Не могу же заявиться туда в столь неприличном виде, как по-твоему?

– Упаси боже! – Как ни странно, я прирожденная женщина с веслом. Вид спорта, занимаясь которым положено сидеть, не мог не вызвать у меня симпатии. Познакомьтесь: Элли Хаскелл, капитан команды школы святой Роберты. В народе больше известная как Колобок. Плюхнув поварешки в бронзовую водицу, я вдруг почувствовала, как на меня снизошло умиротворение. В воздухе витал аромат прожаренных солнцем водорослей, а мой любимый выглядел просто сногсшибательно: волосы со вкусом взъерошены, загар двадцатичетырехчасовой выдержки безупречен.

Менденхолл маячил вдали, не собираясь приближаться.

– Прямо как на диване без пружин, верно, дорогая? – Бен забрал у меня весла.

– Все еще боишься опоздать?

– Не очень. Надувание этого судна помогло прочистить мне мозги. – Мановение весла – и в мою сторону полетела пригоршня мутной воды. – В письме Кулинаров недвусмысленно говорилось об отсутствии каких бы то ни было обязательств, но парень на бензоколонке сказал, что сегодня через него прошли несколько заезжих автомобилей, и это поразило меня. Кулинары не стали бы собираться в подобном месте – где невозможно раздобыть свежие фиги даже под страхом смерти, – если бы я не был им нужен.

– А как сами Кулинары добрались до этого дома?

Мой любимый неохотно признался, что у хозяина дома есть моторная лодка, которую, видимо, отправили встречать тех, кто прибыл в означенное время… Губы Бена продолжали шевелиться, но звуковая часть его выступления оказалась утеряна. Над водной гладью внезапно взметнулся гейзер, сквозь который с ревом пронеслась моторка, пилотируемая двумя навигаторами в нарядных белых кепках.

Презрительно усмехнувшись, я свесила руку за борт.

– Милый, не слишком ли эти американцы увлекаются своими хобби? Надо же так вырядиться!

Бен вовсе не выглядел веселым… и совершенно справедливо. И почему я всегда забываю подумать, прежде чем съехидничать? Вполне возможно, это и есть моторка наших хозяев.

– Элли! – прорвался сквозь плеск волн его рык. – Это береговая охрана!

– Вот те на! – Если я быстренько помолюсь, дарует ли Господь нам дырку в лодке? Капитаны Хмурый Взгляд и Злобная Рожа подняли вокруг нас волну. Сейчас они потребуют, чтобы мы предъявили паспорта? И депортируют нас?

– Добрый вечер, господа! – Попытавшись отдать честь, Бен едва не выбил себе веслом глаз. – Вот, решил прокатить женушку.

– Можно вас попросить катать ее в более безопасном месте и подальше от других судов? – произнесли чиновники в унисон, монотонно и невыразительно, будто прокрутили сообщение на автоответчике. – Или вы выметаетесь из этих вод, или же мы вас отбуксируем!

– Да-да, конечно! – вякнула я им вдогонку.

– Чертовски унизительно, – пробурчал Бен себе под нос и, вцепившись в весла, принялся судорожно макать их в воду.

– Некоторым людям только униформа и может придать вес, – утешила его я, гневным взором прожигая дырки в удаляющихся спинах ретивых чинуш. – Не тревожься, милый, я уверена, что Кулинарам некогда глазеть в окна – они слишком заняты ожиданием тебя.

Никакого ответа – лишь ритмичный плеск воды.

Размером островок оказался не больше крупной скалы, даже когда в поле зрения возник дом.

Что за невероятный памятник дурному вкусу! Представляю себе, как виски-барон Джошуа Менденхолл стучит кулаком по столу, требуя для своей персоны всего самого наилучшего. Что он и получил. Крыша проросла четырьмя куполами-луковками, плюс еще одним – в форме колокольчика. Закопченный красный кирпич украшали металлоконструкции и изобилие решеток; кроме того, нельзя не отметить заплесневелые кровельные дранки, налепившиеся на фасад, точно рыбья чешуя. Часть окон были из цветного стекла, некоторые перекосились, и вся эта лачуга покоилась на гигантском чайном подносе – то бишь веранде.

– Бен, Менденхолл – это просто… готический ужас!

Едва произнеся эти слова, я ощутила страшное головокружение, какого не испытывала с тех пор, как меня отпустила утренняя тошнота. Вцепившись в борта лодки, я вместе с тем отчаянно цеплялась за надежду, что так странно веду себя в силу своего состояния. Лишь бы не признать, что судьба выставила нас полными идиотами.

– Бен! – С трудом встав на колени, я схватила его за руку. – Неужели ты не помнишь? Шанталь говорила о доме, окруженном водой? Мы-то из-за рва решили, что она имела в виду Мерлин-корт, но ты только посмотри на эти покрытые сажей красные кирпичи!

Ответом мне был его тревожный крик – о большем я и не мечтала.

– Сядь!

Что я и сделала – причем с таким рвением, что у Бена из руки вылетело весло. Он попытался поймать его, лодка завертелась, и не успели мы и глазом моргнуть, как оба очутились в воде.

– Прости меня, родной! – отплевывалась я. – Знаю, совсем не так ты предполагал встретиться с Кулинарами.

Заползая обратно в лодку, мой любимый доверительно заметил:

– Ты хоть понимаешь, что загубила мою жизнь?

Я не ответила. Сейчас было не время сообщать, что особнячок этот был Печальным домом.