А нам остается только подстраиваться к событиям и держаться вплотную к ним, чтобы не отстать. У нас с Викторией тоже случаются свои каверзные моменты, как и у всех других. Но, думается, благодаря тому, что мы есть друг у друга, нам удается избегать таких ситуаций, когда окружающее окончательно захлестывает и оглушает нас.

Мы можем поговорить друг с другом и можем пойти домой, к Бруклину и Ромео. Здесь уже не имеет значения, что происходило либо будет происходить вокруг меня до конца дня. Я прихожу в наш дом и как только оказываюсь с нашими мальчиками, ничто иное попросту не имеет значения — лишь они. Эти ребята заставляют меня трепетать больше всего в этом мире. Люди, пожалуй, смотрят со стороны на образ жизни мистера и миссис Бекхэм и воображают себе, что это все — чистейшее безумие, нечто совершенно немыслимое и нереальное. Кое-какие вещи кажутся таковыми и нам тоже. Но фундаментальные основы жизни у меня такие же, как у любого семейного человека. Внутри бурлящего и пузырящегося мира Бекхэма есть один пузырек, не очень большой, но прочный, и в нем мы четверо чувствуем себя защищенными посреди окружающего нас стремительного водоворота. Мой реальный мир, где я нахожу все то, в чем нуждаюсь для оставшейся части того приключения, которое именуется жизнью, — это дом с Викторией, Бруклином и Ромео. Вы хотите сказать, что в этом нет ничего необычного, верно? Я и сам так считаю, и когда нахожусь дома с женой и сыновьями, то всегда стою обеими ногами на земле, как любой другой муж и отец. Примерно в таком же духе высказалась и Виктория, когда мы говорили о переезде в Мадрид.

Это огромное событие, огромная перемена в нашем существовании — иная страна, иной образ жизни. Но сейчас — самое время смиренно склонить головы и заняться всеми деталями, концентрируясь на том, что действительно имеет значение. Ты играешь в свой футбол — и должен играть хорошо, а я занимаюсь своей музыкой. А во всем остальном мы будем такими, какими нам надлежит быть, — тебе, мне и мальчикам. Семьей.

Они имеют для меня такое громадное значение, мои Виктория, Бруклин и Ромео, что я готов откуда угодно мчаться к ним, а потом назад, лишь бы только провести час или два дома. За эти годы для меня никогда не было проблемой съездить из Манчестера в Лондон, чтобы переночевать там и рано утром уехать обратно, при условии, что следующая игра «Юнайтед» не слишком близко. Насколько я знаю, некоторые люди дрогнули бы перед необходимостью регулярно преодолевать такие расстояния, но я никогда не находил пребывание за баранкой утомительным. Так же обстояло дело и с Викторией — в конце концов, наше первое свидание было для меня 400-мильным путешествием с возвращением в исходную точку, но я страшно доволен, что решил не оставаться в тот вечер в Лондоне, таращась в телевизор. Знаете, когда мы еще только дружили, то иногда, особенно если Виктория уезжала из страны на длинные гастроли, даже я, мотаясь туда-сюда, действительно испытывал некоторое напряжение. Помню один такой день во время летнего отпуска, незадолго до конца кругосветного турне «Спайс Герлз», когда я летал в Техас и обратно, только чтобы провести час с Викторией в зале VIP Далласского аэропорта. И не раз я прилетал к ней только для того, чтобы мы могли вместе сесть на самолет и вернуться домой. Но теперь? При наличии детей, о которых надо думать, я, пожалуй, не могу больше так поступать. Однако это не означает, что мне этого не хочется.

Думаю, если я до сих пор не научился получать удовольствие от самолетов, то наверное, не научусь уже никогда. В моем паспорте собралось множество любопытных штампов — ими отмечены и работа над серией фотографий в Японии, и съемки телевизионной рекламы в Испании, а также спонсорское мероприятие во Вьетнаме, церемония награждения какой-то премией в Лос-Анджелесе и многое другое. Мне остается только радоваться, что всей организационной работой должен заниматься кто-то другой. Все это — хорошие, интересные дела, за которые мне надо благодарить, главным образом, Тони Стивенса. Они означают работу среди людей, с которыми я чувствую себя хорошо, поскольку с ними приятно общаться, и они понимают, что когда речь заходит о моем времени, то на первом месте у меня всегда стоит футбол. Даже такая штука, как оплата счетов, — еще одно занятие, в котором я нередко участвую лично, — тоже обычно вызывает у меня лишь положительные эмоции. Не уверен в справедливости расхожего мнения о том, что смена занятий ничуть не хуже отдыха, но мне действительно нравится время от времени переключаться и концентрировать свое внимание на чем-то отличающемся от моих обычных, рутинных дел. Иногда это означает, что мы с Викторией получаем шанс поработать вместе. Это великолепно хотя бы с той точки зрения, что у нас появляется возможность побыть друг с другом лишнее время. Впрочем, наши с ней подходы к таким вещам, как съемочный день или личное участие в работе, полностью отличаются. Я отношусь ко всему такому довольно спокойно: «Вы, ребята, занимайтесь своим делом и крикните, когда во мне возникнет нужда».

Мне нравится наблюдать, как другие люди делают то, к чему у них есть талант, так что мне почти всегда интересно присутствовать среди декораций, возведенных на природе, или просто в студии.

Виктория, конечно, за последние годы сделала в этом направлении гораздо больше. Мир коммерческих клипов, продвижения товаров на рынок и разнообразной рекламы составлял весомую часть ее трудовой жизни, еще до того как я познакомился с ней. Вероятно, именно поэтому она намного лучше разбирается во всем этом, хорошо знает, где и когда нужно надавить, а также любит проследить, чтобы все делалось правильно. Иногда моя жена склонна проявлять в подобных делах некоторое беспокойство и нетерпение, хотя потом, как обычно, оказывается, что она права. Кроме того, многое она умеет делать сама и, вероятно, смогла бы проделать это лучше других. Думаю, что в итоге мы оба работаем вполне прилично, даже если приходим к этому разными путями. Более того, иногда мы по дороге даже немного подгоняем и помогаем друг другу. Особенно она. Могу только лишний раз напомнить: такое воздействие со стороны Виктории — это неотъемлемая часть моей жизни с ней. Она подталкивает меня вперед и заставляет меня думать своими вечными вопросами: «А ты видел это? Ты слышал это? Ты сделал это?» Но не только. Она еще и заставляет меня все время смеяться. Находясь с нею, я научился смотреть на все вокруг, включая себя самого, совершенно по-иному. Я обожаю ее стиль жизни — активность с первого же момента, с раннего утра. Я никогда не знал никого, кто был бы настолько живым, бодрым и целеустремленным. Женитьба на Виктории — это как бы постоянное подключение к такому мощному источнику энергии, что больше никакие батареи не нужны. И я кручусь именно благодаря ей. Иногда в цепи случаются не очень-то приятные короткие замыкания, но я научился отдавать энергию ничуть не хуже, чем получать. Виктория — это лучший друг и компаньон, которого я когда-либо знал.

Обожаю путешествовать вместе с ней. Мы просто фантастически провели время летом 2003 года в рекламном турне по Дальнему Востоку. Я, конечно, бывал в Японии раньше — в составе английской сборной на чемпионате мира. Но наша совместная поездка туда, чтобы поработать со спонсором под названием «ТВС», означала нечто совершенно иное. Отношение в Японии к западным женщинам, да еще блондинкам — это вообще отдельная песня, но Виктория была для них кое-чем сверх этого — образцом для подражания и звездой, а вдобавок еще и доступной для общения. Японские женщины души не чают в Виктории, им нравится в ней буквально все — внешний облик, очарование и шик, жизненные установки, словом, весь комплекс в одном флаконе. Похоже, здешним женщинам нравлюсь и я. На мой взгляд, это немного странно — довольно трудно вообразить себе киноактера или известного музыканта из Японии, который бы произвел впечатление своей внешностью здесь, в Европе. Помню наш разговор в Токио с одной американкой, которая живет там и работает в студии звукозаписи Def Jam. Она сказала, что мой внешний вид — это еще далеко не все. В Японии (по крайней мере, с ее слов) все ищут идеального мужа, идеального отца для детей. Возможно, мы в Англии считаем такой подход старомодным, но лично мне нравится, насколько важной видится семейная жизнь в японском обществе. Когда они смотрят на меня, то видят во мне приятного парня, который был бы хорошим партнером, — он любит бывать дома, он любит свою жену и хорошо обращается с детьми. Именно поэтому, когда речь идет о рекламных роликах и спонсорстве, на Дальнем Востоке людям нравится видеть вместе Викторию и меня. Разумеется, существует интерес к моей футбольной карьере и достижениям Виктории в сфере поп-музыки, но сам по себе он не объясняет, почему в Японии нас принимают так тепло. Только побывав там и поговорив с людьми, начинаешь понимать, каким образом нас воспринимают в этой стране. Мы поняли, что в краю сакуры это восприятие очень отличается от того взгляда на нас, который преобладает дома. Англичане знают, что я — муж и отец, но, на мой взгляд, их интерес ко мне в гораздо большей степени определяется тем, с помощью чего я зарабатываю на жизнь.

Я получаю большое удовольствие от Дальнего Востока, хотя иногда пребывание там может становиться несколько обременительным. Что касается отпусков, то при наличии у меня выбора и нескольких свободных дней я предпочитаю быстрый увеселительный вояж на юг Франции. Мы часто останавливаемся там в доме у Дэвида и Элтона. А вскоре, как только все будет приведено в надлежащий вид, они смогут погостить в нашем — ведь в 2002 году мы купили неподалеку от них виллу. Однако когда мы выезжаем всей семьей, я предпочитаю отправляться в Штаты. Америка такая большая страна, и она настолько привязана к другим видам спорта вроде баскетбола и американского футбола, что здесь ко мне подходят совсем не так, как в других частях света. Пресса любит разглагольствовать, что у меня будто бы есть мечта о «прорыве» на американский рынок. Реальная причина, по которой мне нравится ездить в Америку, состоит в том, что я действительно иногда тихо мечтаю о том, насколько здорово выглядела бы там моя жизнь. И не только потому, что там «Большие Маки» настолько уж больше и лучше, чем здесь. Поскольку в Америке меня знают далеко не так хорошо, как здесь, то, попадая туда, я должен постоянно думать о совершенно незнакомых людях, которые смотрят на меня. Вместо этого я сам могу понаблюдать за ними. А вижу я, в частности, страстность и энтузиазм американцев по отношению к собственной стране, и это меня действительно восхищает. Кругом видишь «звезды и полосы». Те чувства, которые мы в своей стране питаем к Англии, лишь когда происходят крупные международные футбольные турниры, американцы, как мне кажется, испытывают к своей стране круглый год. У меня сложилось впечатление, что каждый тамошний житель безотносительно к тому, откуда и когда он приехал в Штаты, считает Америку своей страной и гордится ею. Думается, это оказывает большое влияние на их образ жизни — именно по этой причине люди в Штатах в большинстве своем обладают позитивными психологическими установками и относятся к окружающим и к самим себе весьма положительно.

Мы прекрасно провели в Америке лето 2003 года — даже невзирая на то, что нам пришлось разбить там бивак посреди пустыни, поскольку иначе мы не могли хоть немного уединиться и побыть частными лицами и семьей. По причине всех пересудов о моем переходе в мадридский «Реал» я понимал, почему вокруг нас в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе вертится так много журналистов и фотографов. Произошло и несколько публичных событий, отчеты о которых появлялись в телевизионных новостях: вручение премий MTV и день, в течение которого я тренировался с национальной женской футбольной командой Америки. Я хорошо понимаю, что невозможно включать и выключать общественное внимание, как лампочку. Именно поэтому в том, что касается меня, я никогда не жаловался на действия СМИ, помещавших меня в центр внимания. Нет вопросов, бывали в моей жизни периоды, когда это помогало мне, особенно в самом начале моей карьеры как молодого профессионала в составе «Юнайтед». Да и в последние годы, особенно после того как события вокруг чемпионата «Франция-98» остались позади, пресса на мои взгляд, относилась ко мне очень даже неплохо и ее высказывания по моему поводу гораздо чаще носили позитивный характер и были отмечены щедрыми оценками, нежели наоборот. Журналисты, пишущие о футболе, реально помогли мне почувствовать себя на месте в роли капитана английской сборной. Другое дело, что газетами заправляют главным образом мужчины, и, возможно, именно этим объясняется часть той жалкой липы, вранья и злобствований, которые писались и говорились о Виктории. Это полностью достает меня. И ее тоже. Но, в конце концов, моя жена — человек взрослый и может сама позаботиться о себе. Единственное за чем, по моему мнению, СМИ действительно должны более внимательно следить, — это не выставлять на всеобщее обозрение лица тех детей, которым довелось иметь знаменитых мам и пап. Бруклин и Ромео не выбирали себе в качестве родителей Пош и Бекса. Меня очень злит — больше того, меня весьма печалит, — что я не могу взять с собой мальчиков в парк или на пляж без эскорта сопровождающих нас фото- и видеокамер. Это портит для меня все удовольствие, но суть не в том. Я помню прогулки в нашем районе вместе с мамой и папой, вечера после школы, проведенные на «Чеиз Леин Парк». И хотя мои сыновья не знают о своей непростой участи — пока еще не знают — их в любом случае обкрадывают, лишая некоторых радостей детства, потому что пресса и прочая журналистская братия не могут оставить их в покое.

Я высоко ценю роль, которую сыграли СМИ в том, что я имею теперь возможность наслаждаться самыми разнообразными благами. Они — неотъемлемая часть любой карьеры, раскручивающейся на глазах у публики, и если не считать красной карточки в Сент-Этьенне, со мной, думается, обходились довольно-таки справедливо. В данный момент меня действительно радует, что большинство людей любят меня и с уважением относятся к тому, что я делаю как футболист, муж и отец. Впрочем, успев столкнуться с тем, какая буря разыгралась вокруг меня после чемпионата мира 1998 года, я где-то в подсознании понимаю, что все это хорошее может в какой-то момент резко измениться. Причины тут могут быть разные — и некий мой собственный поступок, и что-либо, никак не связанное со мной и вызванное просто переменой общественных настроений, даже чьим-то капризом. Когда речь идет о славе и обо всем, с чем широко известный человек сталкивается на своем пути, то становится понятно, что ты не в состоянии постоянно держать события и обстоятельства под контролем.