В первой игре сезона, на выезде с «Астон Виллой», нас разгромили по всем статьям. Я сидел на скамейке запасных, и к тому времени, когда я вышел на поле во втором тайме, мы уже продували 0:3. Я забил: Деннис Ирвин резаным ударом отправил мяч мне на ход. Я смог хорошо обработать его первым касанием, потом пробросил мяч немного вперед и затем пробил с угла штрафной площадки. Благодаря небольшому рикошету мяч пролетел мимо Марка Боснича, который стоял у них в воротах. Помнится, я праздновал свой успех почти в полном одиночестве. Понятное дело, мы все еще отставали от соперников на два мяча, и Джон О'Кейн, который тоже вышел на замену, был единственным игроком, который подбежал и обнял меня.

Все остававшееся время я носился, словно угорелый, по всему полю, так и сяк пытаясь переломить игру. По окончании встречи я был вполне доволен собой. Но отец-командир не испытывал подобных чувств. Я был попросту убит этим. Ведь он имел возможность подойти ко мне в раздевалке и сказать, насколько важно для команды, что я хорошо действовал на своей позиции. Но он сделал нечто почти противоположное…

…Я был решительно настроен таким образом, что в любом случае этот мнимый изъян никак не отбросит меня назад. Я всегда играл в футбол против соперников, которые были крупнее и сильнее меня. Стало быть, Джулиан Дике? Старший тренер переговорил со мною о нем в раздевалке, прежде чем нам предстояло начать игру с центра поля:

— Когда тебе представится шанс, беги прямо на него или будь готов нести свой крест. Но особо не нарывайся. Если этот парень сможет исподтишка врезать тебе, он так и сделает.

И он это сделал — уже в самом начале встречи, недалеко от углового флажка. Но Дике, кроме всего прочего, еще и умел играть, а я понимал, что должен продолжать свои действия против него, поскольку, если он сможет взять верх надо мной, то станет лучшим распасовщиком в команде «Вест Хэм». Не знаю, как я, но болельщики «Юнайтед» были в тот вечер просто непревзойденными. Возможно, они и в самом деле испытывали озабоченность тем, что летом их команду покинули многие звезды. Но с другой стороны, я думаю, им было приятно наблюдать, как за их любимый клуб успешно выступают доморощенные таланты. Гэри и Фил Невиллы, Пол Скоулз и Ники Батт — все они были простыми манчестерскими пацанами, что внушало болельщикам дополнительное чувство гордости. Я и теперь продолжаю задаваться вопросом, испытывала ли публика, приходящая на «Олд Траффорд», такие же чувства по отношению ко мне — лондонцу, а вовсе не местному кадру, как другие наши молодые игроки. Мне хотелось бы думать, что испытывала. Во всяком случае, в матче против «Вест Хэма», да и в других встречах на протяжении всего этого сезона у меня не возникало на сей счет никаких сомнений. И это очень помогало. Мы выиграли свою первую в том сезоне домашнюю игру со счетом 2:1, и я не думаю, что проиграл свою индивидуальную битву с левым полузащитником «Вест Хэма».

Для молодой команды вроде нашей каждая игра давала всем спортсменам возможность побольше узнать о нас самих, о том, что мы в состоянии, а чего не в состоянии сделать. Мы твердо верили в свои способности, но это отнюдь не означало, что не было множества такого, чему нам следовало учиться — каждый день, каждую неделю. Спустя десять дней после игры с «Вест Хэмом» мы отправились на стадион «Эвуд Парк», где нас ждало одно из самых крупных событий (и испытаний) спортивного сезона. Тремя месяцами ранее «Блэкберн» впервые завоевал звание чемпиона премьер-лиги, финишировав на одно очко впереди нас несмотря на поражение, которое он потерпел на стадионе «Энфилд» в последний день турнира. Если бы мы в тот день победили на «Эптон Парке», вместо того чтобы свести матч вничью, то чемпионами были бы мы. Вот как близко был тогда от нас почетный титул. В Блэкберне собрали сильную, опытную команду, где впереди действовали Крис Саттон и Алан Ширер. Поездка туда на столь ранней стадии футбольного сезона делало предстоящий вечер очень важным событием. Шеф не говорил ничего такого, но сам я относил данный матч к разряду таких, где мы просто не могли позволить себе поражения.

По-настоящему отчетливо и ясно мне запомнились из той встречи два инцидента. Вскоре после начала игры я попробовал дать длинный пас, который заведомо не проходил, — что называется, пульнул мяч в сплошное молоко, — и Рой Кин наехал на меня по поводу этого удара; фактически он попросту смешал меня с грязью.

Пока я не узнал его стиль получше, в таких ситуациях я пытался ответить ему тем же. А ведь иногда страсть, накатившая на человека в какой-то момент, может застать его врасплох и выплеснуться наружу неожиданно для него самого. С Роем такое случается часто, и он все время покрикивает на товарищей по команде. Это — неотъемлемая часть его манеры игры, и важно, чтобы окружающие понимали: в таком его поведении нет ничего личного. Для Роя абсолютно не имеет значения, играешь ли ты за «Юнайтед» десять лет или провел всего лишь десять игр; если он считает, что так нужно, он наезжает на тебя. Все это исходит в нем от неуемного желания победить. Тем вечером на «Эвуд Парке» я в первый раз стал мишенью одного из таких его залпов. Но, надо сказать, это сработало. Это всегда срабатывает: Кини своими резкими словами зажигает тебя, поскольку ты знаешь, что он поступает так по разумной причине, а не только ради того, чтобы дать выход своему гневу. Прав он или же ошибается, но ответная положительная реакция всегда гарантирована.

А еще я помню, как позже, при счете 1:1, Ли Шарп пошел напролом близ границы их штрафной площадки. Он смог выкатить мяч ко мне, я прокинул его себе на ход и почти сразу пробил подкрученным ударом в правый верхний угол. Этот гол стал победным. Сделать нечто подобное в игре, которая была настолько важна для нас, — это было для меня действительно большим событием. Как мой гол, так и окончательный результат были точно в такой же мере важны и для клуба. Та игра стала частью серии из пяти побед подряд, которые последовали за тем, как нас обыграли на «Вилла-Парке». С этой ребятней вам ничего не выиграть? На мой взгляд, в этот момент довольно многие и уж, по крайней мере, поклонники «Юнайтед», стали задумываться над тем, а вдруг мы все-таки сможем это сделать.

Не хочу сказать, что кто-либо сильно обалдел от моего гола, вколоченного в сетку «Блэкберна», или от каких-нибудь других моих действий. Лично я все еще не мог до конца поверить, что играю в первой команде. Сам этот факт вызывал у меня ничуть не меньший энтузиазм, чем забитый мною победный гол. Мы как единая группа молодых игроков вообще не были теми персонажами, которые готовы расхаживать везде и орать всем встречным-поперечным, а также самим себе, какие мы хорошие. Фактически раздевалка в течение всего того знаменательного для нас сезона была, как мне кажется, такой же тихой и спокойной, какой всегда была раздевалка «Юнайтед». Кроме Гари Невилла, ни один из нас, в общем-то, совсем молодых еще парней, не был большим любителем поговорить ни до, ни после игры. Старшие игроки тоже не были крикунами — даже когда они говорили то, что обязательно должны были сказать. Единственным, кто время от времени мог заставить всех нас сидеть и слушать, был наш отец-командир. Впрочем, по мере того как сезон катился к зениту и наша уверенность в себе росла, изменялась и атмосфера в команде.

Помимо старшего тренера, нас заводили еще и всеведующие игроки-ветераны. В первую очередь здесь следует назвать таких футболистов, как Стив Брюс и Гари Поллистер. Огромным влиянием пользовался также Петер Шмейхель, не говоря уже о том факте, что он являлся тогда лучшим вратарем в мире. Петер был из тех с кем ты мог поговорить в любое время и на любую тему: о своей игре, о противниках или же о том, что происходит в твоей жизни. И он был беспощаден к себе и к нам в процессе тренировок. Забей ему — и ты сможешь забить любому. С ним нам оставалось только совершенствоваться. В конце каждой тренировки мы обычно отрабатывали навесы на ворота, а это означало, что Гэри Невилл и я будут действовать справа, а Райан Гиггз и Деннис Ирвин — слева. Питер имел обыкновение давать Гэри прикурить по полной программе. Наши навесы и игра головой не были тогда настолько отточенными, как теперь, и Петер, по крайней мере отчасти, обязан совершенствованию своих действий именно тем тренировкам. Он не стеснялся в борьбе за верховой мяч напрыгнуть на Гэри, а потом повторял это снова и снова. Гэри уходил, опустив голову, но потом работал еще упорнее и старался не уступить Петеру в воздухе. И когда ему действительно удавалось опередить вратаря и мимо него послать мяч в ворота, похвала Питера значила для Гэри многое.