Конечно, на Нест Фримарк почти всю жизнь смотрели по-особенному — по той или иной причине, поэтому она уже привыкла к вниманию.

Посмотреть бы еще, сурово подумала она, как бы они отнеслись ко мне, если бы узнали про Пика. Или про магию.

Она пересекла алмазный шар, ближайший к дому, очутилась у входа в парк и перемахнула через перекладину, которой перекрывали вход после заката. Она чувствовала себя полной сил: дыхание ровное, сердце бьется мерно. Девочка бежала вдоль тротуара, затем свернула на поросшую густой травой площадку для пикника, от которой начинался путь к погребальным холмам Синиссипи и к ущельям. Она видела огни Синиссипи, малонаселенного городишки с чудным именем, справа. Именно там и живут Скотты. Инид Скотт была матерью-одиночкой: пять детей, убогое существование и пристрастие к бутылке. Нест редко думала о ней; да и кто о ней думал? Но Джаред, ее дружок с начальной школы, — просто чудо, а пятилетняя крошка Беннетт, самая младшенькая, явно заслуживает лучшей участи.

Нест вглядывалась в темноту впереди, разыскивая маленькую девочку, но никого не видела. Она также поискала Духа, но его тоже не было видно. От одной мысли о Духе по спине пробежал холодок. Парк простирался вокруг, огромный, тихий, неподвижный. Она ускорила бег — ведь Беннетт нужно было срочно помочь! Пик восседал у нее на плече, вцепившись, словно клещами, руками и ногами в рукав. Он что-то еще бормотал себе под нос, это ужасно раздражало в напряженные моменты. Но пускай себе. У Пика — море обязанностей в парке, а тут еще жуткие действия пожирателей… Мало того, что они заняли пещеры внизу на холмах — их так много и размножаются они с такой скоростью, что теперь их уже не сосчитать. Но если прежде они ограничивались ночными вылазками в парк, то теперь эти твари ни с того ни с сего начали появляться повсюду в Хоупуэлле, порой даже в дневное время. Все дело в том, что сдвинулся баланс, объяснял Пик. А если его не восстановить, то вскорости пожиратели будут везде. И что тогда делать?

Деревья впереди стали гуще, стволы образовывали плотную темную стену, ветви устремлялись в ночное небо. Нест пробежала мимо лабиринта, внимательно осматриваясь — глаза привыкали к перемене в освещении. Она проскочила мимо аттракционов — игрушечных лошадок для малышей, перепрыгнула через разделительные цепочки и помчалась по дорожке к погребальным холмам. Здесь несла свои воды Рок-ривер, к западу, у подножий ущелья, впадая в Миссисипи. Где-то далеко прогудел грузовой поезд, прокладывающий путь мимо земель фермеров. Летняя ночь была душной и жаркой; звук поезда как будто утонул в густой духоте. Замер, и снова все охватила тишина, нарушаемая лишь жужжанием насекомых.

Нест вдруг увидела Дэниела, темной тенью скользнувшего вдоль деревьев.

— Эй, девчушка! — без надобности завопил Пик ей прямо в ухо.

Она побежала вдогонку за филином-гуменником к ущельям. Мимо низких, заросших травой погребальных холмов, сгрудившихся в конце дороги. Там-то она и найдет Беннетт. Если только… Она отбросила эту мысль. Горькие упреки в адрес Инид Скотт душили ее. Разве справедливо, что она оставила Джареда одного присматривать за братьями и сестрами?! Инид знала, в каком он состоянии, но, видно, решила: ничего не произойдет. Легкая форма эпилепсии, приступы, которые длятся около пяти минут. Когда они происходят, Джаред просто «улетает», глядя в пустоту, ничего не видя, не слыша, не осознавая. Даже лекарство, которое он принимал, не всегда помогало. Мать хорошо это знала.

Впереди показались деревья, и Дэниел вынырнул из тени, устремившись к ущельям. Нест прибавила скорости, едва не уронив Пика. Она наконец увидела Беннетт Скотт, стоящую у самой границы ущелья, возле поворота — одинокая маленькая фигурка на фоне ночного неба, она вертит головой и плачет. Нест уже слышит ее всхлипывания. Пожиратели заманивали ее, окружали, затуманивали мысли, заставляя сделать последние несколько шагов. Нест очень рассердилась. Беннетт — уже седьмой ребенок за месяц. Она спасла их всех, но долго ли еще ей будет везти?

Дэниел начал снижаться, беззвучно делая круги. Для него слишком опасно было бы приближаться; его присутствие может отвлечь малышку, и она потеряет равновесие. Вот почему Пик доверял Нест. Внешность девочки была для ребенка привычнее, нежели его собственная или Дэниела.

Она перешла на шаг, уронив Пика в траву. Это ничего; Пик все равно предпочел бы остаться незамеченным. Аромат сосен распространялся в ночном воздухе, он доносился со стороны кладбища, где деревья росли вдоль ограды. При свете луны надгробья и памятники были отчетливо видны, гранит и мрамор даже слегка светились. Нест несколько раз глубоко вдохнула и двинулась к Беннетт — медленно, осторожно. Пожиратели заметили ее приближение, и их глаза-прожекторы сузились. Она не обращала на них внимания, сосредоточив внимание на малютке.

— Эй, малышка Бен-Бен! — Она старалась, чтобы голос звучал обыкновенно, расслабленно. — Это я, Нест.

Наполненные слезами глаза Беннетт Скотт блеснули.

— Я знаю.

— Что ты там делаешь, Бен-Бен?

— Ищу мамочку.

— Ну, я не думаю, что она там, лапочка. — Нест подошла чуть ближе, оглядываясь, делая вид, что ищет Инид.

— Она потерялась, — всхлипнула Беннетт.

Несколько пожирателей угрожающе двинулись к Нест, но она не обращала внимания. Они и сами знают: ей не стоит мешать, когда Дух здесь — а он должен быть здесь, она на это надеется. Но их что-то уж очень много собралось. Плосколицые, с размазанными чертами, приземистые карикатуры на людей, они по-прежнему оставались для нее загадкой, хотя теперь она много узнала про них от Пика. Нест все еще не понимала, из чего они сделаны. Когда она спрашивала Пика, он с сардонической усмешкой отвечал: если следовать правилу, согласно которому мы то, что мы едим, значит, пожиратели могут быть практически всем.

— Клянусь, твоя мамочка уже вернулась домой, Бен-Бен, — стараясь говорить с энтузиазмом, воскликнула она. — Почему бы нам не сходить и не посмотреть?

Девчушка хлюпнула носом.

— Я не хочу домой. Мне там больше не нравится.

— Понравится, вот увидишь. Да и Джаред уже ищет тебя.

— Джаред болеет. У него приступ.

— Но сейчас ему уже лучше. Приступы не длятся долго. Ты же знаешь. Давай, пошли.

Беннетт низко склонила голову. Она обхватила себя руками и помотала головой.