Он улыбнулся:

— К декану. Встреча. Деловая.

— Не поздновато ли выбрали время для встреч? Тем более деловых? — упрямый ключ наконец повернулся. — И куда вы дели мою секретаршу?

— Для встреч — самое время. А секретаршу отпустил домой, — он помог мне надеть шубку. — Время-то действительно позднее. А девушка созрела… В смысле засиделась на работе.

— И она согласилась?

— А почему бы и нет? — так улыбаются только Чеширские коты. — Я — убедительный.

— Ну, а меня вы зачем хотели видеть? — ситуация откровенно забавляла.

— А вы декан?

— Декан. Так зачем?

— Кофейку попить.

— И вы уверены, что я соглашусь?

В ответ — довольная ухмылка.

— Почему бы и нет? Я — очень обаятельный. Кстати, меня зовут Александр Жданов. И я журналист.

Самое интересное, что информация об убийствах его практически не интересовала. Вот это-то и настораживало. Зачем тогда со мной знакомиться? В силу прекрасных глаз я уже лет десять как не верю. Именно такая у нас с ним и возрастная разница. Причем на глазок. Если по паспорту, то плюс-минус еще пару лет. Вот только в чью пользу?! Другое дело, что никого подозревать мне сейчас не хотелось, как, впрочем, не хотелось и думать. Слишком сложным, длинным и печальным оказался этот день. Саша мгновенно уловил мое настроение и вместо кофе предложил выпить в ближайшем кафе. Я, естественно, не отказалась. Кто бы сомневался!

…А потом было лето,

Мы прощались и знали,

Мы одной с тобой крови,

мы — небесных кровей.

Твои драные джинсы,

и монгольские скулы,

ты была моей тайной,

зазнобой моей…

После второго бокала мартини, под песни “Ночных снайперов” мы перешли на “ты”. После трех бокалов — прорвало. Теперь я была готова поделиться своими подозрениями с кем угодно, тем более, с таким симпатягой. Другое дело, что он не хотел ничего слушать. О музыке — да. О литературе — да. О путешествиях — да. О любви — да. Об убийствах — нет. В какой-то момент я даже разозлилась.

— Ты журналист или нет? Я тебе про убийства толкую, а ты мне про зарубежных и отечественных исполнителей. Я, конечно, не прочь проникнуть в тайны отечественного шоу-бизнеса, но у меня, пардон, сейчас другие тайны.

— Вообще-то, я музыкальный обозреватель, — признался Саша. — Просто в редакции никого не осталось, вот и послали меня. Пока информация свежая. Так сказать, по горячим следам. Я и не отказывался. Здесь столько друзей учится, что и по пальцам не пересчитать. Полный диктофон информации. Плюс сайт с дневником. Плюс разговоры с персоналом и ментами. В общем, на заметку хватит.

— Ну а я тебе зачем? Чтобы придать вес публикации? “По словам декана Стефании Ивановой, убийства ее студентов произошли сами по себе и ни в коем случае не связаны с факультетом”. Так?

Жданов пожал плечами:

— Примерно. Но познакомился исключительно из любопытства. О тебе столько всего рассказывали. Не обошлось без упоминаний о твоей красоте, уме и просто гениальной способности впутываться в различные истории и впутывать в них близких людей. Положа руку на сердце, не верил, но теперь готов признать свои ошибки.

И этот туда же. Сговорились, что ли? Впрочем, если выбирать между следователем и журналистом, я предпочту журналиста. Тьфу, какая ерунда в голову лезет. Хотя… С точки зрения информации, Саша может быть мне очень полезен. Даже более, чем… “Снайперы” придали смелости. Что теперь между нами? Никогда не забудешь. Горький мед и цунами…

— Саня, не в службу, а в дружбу, — заканючила я, приговаривая четвертый бокал с мартини. Напряжение трудного дня, наконец-то, отпустило. — Можешь помочь?

Тот мгновенно стряхнул маску веселого и беззаботного парня. Я невольно поежилась, встретившись с холодным и цепким взглядом:

— Не вопрос. Говори, что надо. Сделаю.

О! Точно и конкретно. Мне нравится такой подход к делу.

— У вас ведь есть архивы новостей в редакции?

— Есть.

— Мне нужна полная информация о смерти брата депутата Громовой. Примерно две недели назад, может, и побольше. Если сможешь нарыть что-нибудь дополнительно, буду благодарна.

— Громова? Это мать убитой Варвары?

Глаза у Жданова засверкали:

— Любопытный ход. Я до такого не додумался. Все-таки хорошо, что с тобой познакомился, Эфа. Чувствую, сработаемся.

Сработаемся? Как знать, как знать… Мелькнула странная, тревожная мысль, но выпитое мартини так и не дало мне ее поймать.

До дома пришлось добираться на такси. Последнее, что я запомнила за минуту до полночи, это осуждающие глаза Клары, прижимающей к себе мое вечернее платье. Полупрозрачное.

ГЛАВА 6

Есть счастливые люди, у которых не бывает похмелья. Если так, то я несчастливый человек. Похмелье накатывает как цунами: как ни убегай от него, все равно настигнет. Нужно только вдохнуть как можно глубже и, не приходя в сознание, переждать мучительную дурноту и молоточки в висках. И в который раз пообещать себе — больше никогда, ни с кем и ничего. И зачем я мешала мартини с шампанским, если не люблю ни того, ни другого?! Риторический вопрос.