Разряд распорол брюхо чудовища и сбил его с ног. Голем закричал от боли и схватился обеими руками за дыру, пробитую в туловище.

Но не пропал.

Распростертая на полу, с винтовкой — пока бесполезной — в руках, Слай видела, как приближается ее смерть. Возвышаясь над ней на три метра, голем злобно рычал. Он наслаждался победой. Медленно поднял ногу, готовясь раздавить ее череп.

Слишком медленно. Винтовка загудела. Слай нажала на спуск.

Разряд вонзился в монстра под острым углом. Вошел в пах, прожег себе путь сквозь туловище и вышел сзади через шею. Чудовище зашаталось и начало падать прямо на Слай, распавшись и исчезнув за мгновение до того, как коснулось ее.

Слай лежала неподвижно. Лазерная винтовка в руках стала чудовищно тяжелой — значит, поддерживать программу в рабочем состоянии было уже почти невозможно. Слай позволила программе отключиться, и устройство замигало и исчезло.

«Я сделала это…» Страх и усталость превратили мышцы в свинец, а голову — в раскалывающийся орех. Героическим усилием она заставила себя подняться на ноги и осмотрелась. Кабинет был пуст.

Вероятно, ненадолго. Надо выбираться отсюда немедленно.

Для начала она запустила медицинскую программу, чтобы восстановить хоть часть тех повреждений, которые лед нанес ее личностным программам. Слай запустила программу сложного сканера, пройдясь по своему телу, и почувствовала, как возвращается часть энергии. Она знала, что некоторые повреждения прямо коснулись ее настоящего тела, — перепады кровяного давления, вероятно, выразятся в лопнувших капиллярах и перегрузке сердечных клапанов. Однако Слай понимала, что это со временем пройдет.

Но вот времени-то у нее как раз и не было. Надо выбираться из этого узла и каким-то образом переместиться на спутник. Но как?

Она решила запустить анализирующую программу — с первого раза у нее ничего не получилось, пришлось попробовать еще. Эта программа выглядела в Матрице как темные очки, Слай надела их на глаза своего значка и начала исследовать стены кабинета.

Вот оно! Слай знала, что нужно искать. Скрытая дверь, прямоугольный участок стены, который замерцал, когда она взглянула на него через очки, — канал данных, выходящий из этого узла. Другая программа показала, что на этой двери нет защитных систем, ею можно спокойно пользоваться, но неизвестно, что на другой стороне. Очевидно, там был какой-то разрыв, блокирующий работу программ.

Это обнадеживало. Она уже побывала в разрыве, когда ее затянуло сюда. Если ей повезет, то этот канал приведет обратно к спутнику. Слай глубоко вздохнула, приготовилась — и ринулась в проем.

Мгновение тьмы, головокружения и дезориентации. А потом виртуальная реальность опять восстановилась вокруг нее.

Ей повезло. Она действительно вернулась на спутниковый узел, но на этот раз оказалась внутри него. Голубые структурные элементы складывались в решетку у нее над головой. Бусины льда все так же сновали вверх-вниз по конструкциям. На мгновение ее сковал страх, но казалось, что лед не обращает на нее никакого внимания. «А почему он будет обращать? — догадалась Слай. — Ведь я же внутри, а он настроен на вторжение извне».

Слай огляделась. Над нею находилась решетчатая параболическая антенна спутниковой связи, устремленная в небо. Осматривая конструкцию снаружи, она не заметила никаких подводящих к «Цюрих-Орбитал» каналов. Но теперь, с новой позиции, она не могла не заметить их. Бледный мерцающий столб небесно-голубого света вырывался из блюдца антенны и скрывался в высоте.

«Эй, „Ц-О“, я иду!» — подумала Слай и нырнула в канал.

Она двигалась вперед и внезапно почувствовала, что здесь что-то не так. Возникло ощущение разрыва, хоть Слай и не могла бы точно его описать. Сначала ей пришло в голову, что это какие-то последствия ее битвы с Юргенсеном и големами. Но потом Слай решила, что это и есть та самая временная задержка, о которой говорила Т.С. В зависимости от геометрии канала — количества боковых каналов — задержка могла доходить до трех четвертей секунды, а это почти вечность при компьютерных скоростях. Слай попробовала представить, как бы это выглядело без компенсаторной схемы, которую Т.С. вставила в деку, но не смогла; чувство разрыва и так было достаточно неприятным.

Она ожидала, что входной узел в систему «Цюрих-Орбитал» будет чем-то отличаться от других — чем-то, подчеркивающим его важность. Но там не было ничего необычного. Просто еще один узел доступа, оформленный согласно универсальной спецификации Матрицы в виде простой двери в блестящей серебряной стене.

Слай остановилась перед узлом и включила несколько анализирующих программ. Как она и ожидала, дверь оказалась глетчером — почти сплошным льдом. Программы не обнаружили ничего смертельного, но этой массой льда можно было бы уничтожить небольшой компьютер — только не тот, что у Слай. Ничего тут не было такого, через что не смогли бы прорваться мощные программы Мэри Виндсонг и кибердек Терезы Смеланд. Лед принял найденный Слай код, и дверь распахнулась. Слай тихо скользнула в систему «Цюрих-Орбитал».

Через блок ВП — вспомогательного процессора — дальше, в центральный процессор — ЦП. «Видимо, один из многих», — подумала Слай. Большинство современных систем имело разветвленную параллельную структуру — этот термин был в моде — со множеством ЦП, разделяющих вычислительную нагрузку системы. Скрывшись так, что ни лед, ни декеры не могли заметить ее, Слай вызвала системную карту.

И тут наконец с потрясающей ясностью она осознала, что достигла цели. Больше никуда не надо было прорываться. Здесь находилась общественная электронная доска объявлений — конечно, для общества, имевшего доступ к компьютеру Корпоративного суда, с которым сотрудничали все многонациональные корпорации. Он представлял собой единый банк данных, подключенный к специальному ВП, который в свою очередь был связан со вторичным ЦП, — в нем и находилась сейчас Слай. Все, что ей оставалось, это перегнать файл, найденный Луисом, со своей деки на ЦП. Приказать ЦП переслать его в ВП вместе с командой о пересылке в раздел «только для чтения». Весьма просто.