А ведь должен был знать!

— Версию о срыве телепортации из Водяного я уже слышал. А теперь придумай что-то более правдоподобное.

— Придумать? — я просто опешила. — Зачем? Я действительно перемещалась из Водяного, думала сэкономить время и поэтому не полетела на дираге.

— Ты разговариваешь еще более странно, чем выглядишь, — с какой-то нехорошей задумчивостью протянул он. — Водяное — это деревенька с десятью домами, и уж точно мага, способного на телепортацию, там не сыскать днем с огнем. А уж твои удивительные… как их там? Дираги… Это вообще абсурд.

Я сидела ни жива, ни мертва. В голове слова темного укладываться не желали. Дираги то чем ему не угодили?!! А Водяное? Там настоящий город уже века два, гильдия магов, гильдия бойцов… Вообще ничего не понимаю!

— Знаешь, мне по сути все равно, откуда ты, как ты попала в лес, — он чуть наклонился над столом, приблизившись ко мне. — Скажи лишь одно. Где ты взяла нэйран'не?

Он коснулся их краешком пальца, проводя вдоль рукояти.

— Это мои клинки. Они достались мне от моего наставника после его смерти, — я сжала кулаки.

— Ложь, — легко отрезал он. — Клинки никогда не примут нового хозяина!

— Меня приняли, и я не в силах это объяснить. Но дома у меня есть и мои собственные дарханы, заслуженные по праву хана.

— Про хана наслышан, мои ребята поражены твоим вчерашним представлением, — он словно на секунду расслабился, откидываясь на спинку кресла, как будто бы и не боялся, что я успею схватить оружие. — Почему ты называешь нэйран'не — дарханами?

— Потому что всю жизнь знала их лишь под этим названием, — а как еще объяснить ушастому то, чего и сама не понимаю?!

— Как звали твоего наставника? — сомневаюсь, что его устроил ответ о дарханах, но тему он пока перевел.

— Лесс. Он был полуэльфом. Его отец из клана картаса.

— Как мило, — по его тону было видно, что в реальности ничего милого он как раз не находит. — Каждое твое новое заявление еще больший бред, чем предыдущее.

Я неотрывно смотрела в его глаза, сложно было понять хоть что-то, уловить хоть единую эмоцию, скрывающуюся за холодной маской и ярко-алым взглядом нелюдя. Либо он заведомо говорит мне полную чушь, непонятно зачем испытывая. Либо он верит в то, что произносит. Тогда я точно сошла с ума.

— Я не лгу. И сейчас я не понимаю, почему обычные вещи вызывают у вас такую бурную реакцию.

— Ты на удивление упряма, — эльф сцепил руки в замок. — Но это, поверь мне, только твоя проблема. Ты сама подписываешь себе смертный приговор.

Вдруг мне захотелось рассмеяться.

— Вы подписали мне его давным-давно. Что бы я ни сказала, что бы я ни сделала, вы все равно меня убьете. Даже несмотря на то, что прекрасно знаете, насколько влиятелен мой род. А ведь знаете об особенности де Рилада, раз уж не поинтересовались, откуда у меня такие глазки.

Какое-то время он молчал, изучая меня еще внимательней, и на этот раз равнодушия в его взгляде практически не было.

— Не раз слышал, насколько необычны женщины твоей семьи. И ты явно не исключение. Правда дела это не меняет, ты нарушила границу, ты взяла в руки наши клинки. Ты заслужила смерть. Но жива лишь пока мы не разберемся, как все это могло произойти.

Вот тебе и сказали правду, Шейн. Рада?

— Увести! — его голос вырвал меня из оцепенения.

— Подождите, я прошу, позвольте мне задать вам всего несколько вопросов, — это был мой последний шанс хоть немного разобраться в творившемся вокруг меня безумии. На пороге стояли стражники, готовые забрать меня в любую минуту. Но я искренне надеялась, что темный ответит.

Он сомневался долго, не мог решить, тратить ему на меня свое бесценное время или нет. Потом любопытство все же перевесило, и он отослал темных обратно.

— Хорошо, задавай.

— Я сейчас в Горном лесу? Рядом с Эйемом и Западными Кардами, у границы с Лейей?

— Да, — он согласно кивнул.

Это снимало мои первые подозрения. Я все же у обычных темных эльфов, я на своем материке. Но тогда почему они ведут себя так странно? Словно века были отрезаны в своих чащах от остального мира. Необычность поведения, традиций, незнакомые слова.

В этом случае остается лишь одно.

— А какой сейчас год?

Ответом мне был изучающий взгляд эльфа, предполагающего в данную секунду — издеваюсь я над ним или просто по жизни больная на голову. Наверное, второй вариант приглянулся ему больше. А сумасшедших обижать не принято, вот он и сказал:

— 6739.

— А если в общем летоисчислении, по годам Мерридии?

— Хм, — он что-то считал в уме. — Выходит 1503.

Если бы я уже не сидела в кресле — то упала бы. По крайней мере, замершее сердце ухнуло куда-то в район пяток.