– Охолодись, – осадил меня Угорь. – Чего пристал-то? Не знаю я ничего.

– Во-первых, знаешь, – улыбнулся я. – А во-вторых, если не знаешь, ты мне не интересен. Так что выбирай…

– Убьешь? – скривился мужик.

– Убью, – честно сознался я. – Медленно. Все равно расколешься, только помучаешься для начала.

– А скажу, где взять можно, – отпустишь? – как-то сразу поверил в мою угрозу блатной.

– За дурака меня держишь? – прочертил я саблей длинную черту по стене. – Вместе сходим – возьмем. А вот потом ты мне на фиг не нужен будешь.

– А если меня кончат?

– Кто?

– Думаешь, эту тему сопляки какие раскрутили?

– Договоримся, – решил успокоить я его. – Только ты сначала наизнанку вывернешься, а потом уже мы за супермагистром отправимся.

– Зачем тебе? – еще больше забеспокоился Угорь.

– А чтобы ты меня к своим дружкам не привел, – посмотрел я ему в глаза. – Начинай.

– Ногу перевяжи.

– И так сойдет. Не тяни резину и кровью истечь не успеешь.

– С чего начинать-то?

– С начала. – Я уселся поудобней, не спуская глаз с покрывшегося испариной лица бандита. Не нравится мне что-то его настроение… – Ты как с производителями завязан?

– Я за сбыт отвечал.

– А парни с Лукова?

– Эти идиоты на подхвате были.

– Главный кто? – Не останавливаясь на второстепенных деталях, я сразу перешел к сути вопроса.

– Колдун какой-то чокнутый. – Угорь вытер лицо о свисавшее с кровати одеяло.

– Имя, фамилия, местожительство, – заинтересовался я, хоть и понимал, что на честный ответ рассчитывать не приходится. Не похож Угорь на человека, который так легко сломался. Скорее всего, мне голову заморочить пытается. И цель у его вранья сейчас может быть только одна – стать незаменимым, чтобы шкуру сберечь.

– Велел Михалычем звать, – немного помолчав, начал колоться бандит. – Фамилию не знаю, где живет – тоже. Меня с ним кореш свел, да только он на самом деле от передоза загнулся.

– А если подумать? – взмахнул я саблей у него перед лицом. – Столько с человеком общался и ничего про него не узнал?

– Говорю же – чокнутый, – заявил блатной. – Он меня всегда сам находил, когда срочно партию сбыть надо было. А на дело с собой молодняк брал.

– Ну-ка, ну-ка, поподробней об этом, – заинтересовался я. – На какое-такое дело?

– Да не лез я туда! – явно соврал Угорь. – Меньше знаешь, крепче спишь. Моя задача сбыт наладить.

– Опиши колдуна, – приказал я.

– С виду обычный мужик, – зажмурился бандит, выдержка у которого, должно быть, начала подходить к концу. – Моего возраста, среднего роста. Усатый. Худющий. Шнифты будто пальцами кто в черепушку вдавил. Упыряга вылитый.

– А почему чокнутый?

– С духами постоянно разговаривал. И с черепом трехрогим в саквояже таскался, – с немалым облегчением переключился на другую тему Угорь. – Но жути нагнать умел…

– Стоп! – остановил его я. – Какой еще череп? Настоящий?

– Да нет, деревянный. А рога то ли хрустальные, то ли из стекла простого вырезаны.

– Вот как, – ошалело пробормотал я. Трехрогий череп. Знакомая штука – ведь именно такой алтарь Напалм в подвале на окраине Рудного этим летом спалил. А обитавшие там уроды крайне неприглядной волшбой занимались. Что-то такое Ялтин нам тогда говорил…

И тут меня как током ударило – Ялтин! Да ведь это он на Красном проспекте вчера повстречался! Просто похудел так, что ни я, ни Напалм не признали. Похудел… Худой усатый колдун с запавшими глазами… Неужели это он в этом деле замешан? Вот сука…

– И где нам этого чокнутого искать? – поднялся с табуретки я.

– Не знаю, – то ли улыбнулся, то ли оскалился от боли Угорь. – Могу весточку передать…

– Чем вам Долгоносов помешал? – сменил я тему разговора, понимая, что выдоил Угря по полной программе.

– Не в свои дела ле… – замолчал на полуслове бандит, слишком поздно поняв, что сболтнул лишнего. – Ты чего?

– А помощника его с женой зачем убили?

– Какого помощника?! – завопил, сделав вид, что не понимает, о чем идет речь, блатной. – Ты чего несешь?!

И тут я, не особо сдерживаясь, рубанул его по голени. Угорь забился, пытаясь освободить запястья от наручников, но, разумеется, ничего этим не добился.

– Думаешь, безногому будут подавать больше, чем одноногому? – вновь начал я заносить саблю для удара. – Смотри – укорочу.

– Колдун приказал… – просипел мужик. – Трем недоумкам этим.

– Ясно.

Ставшее невесомым лезвие само собой взлетело к потолку, и взглянувший мне в глаза Угорь догадался, что сейчас произойдет, и неожиданно успокоился.