– Это точно, – усмехнулся я, на глазок прикинув, что караульных на территории теперь стало чуть ли не вдвое больше, – традиции нарушать нельзя.

– Пошли, – потянул меня за собой Олег.

В приткнувшейся к особняку помывочной на этот раз оказалось натоплено – то ли сегодня у сектантов банный день намечался, то ли просто повезло. Теплый влажный воздух моментально окутал меня жарким покрывалом, и я принялся скидывать верхнюю одежду на стоявшую у стены лавку.

– В шкаф складывай, – сделал мне замечание остановившийся у двери Олег и вышел на улицу.

Ох, благодать-то какая! Даже представить не мог, что настолько закоченел за последние дни! Пальцы на ногах не шевелятся, все тело словно пластилин, пролежавший в морозильнике пару суток. И вот только еще все нормально было, а тут – будто усталость многопудовым мешком на плечи навалилась. И от горячего воздуха голова кружится.

Раздевшись, я доковылял до здоровенной бадьи и сунул туда руку. Не особо горячая вода кипятком обожгла запястье, и желание перевалиться через борт и окунуться с головой куда-то моментально запропастилось. Нет, тут по-другому надо.

Я осторожно сунул в воду ступни, и тепло обжигающими струйками начало размораживать окоченевшие ноги. Уф-ф-ф, кто бы мог подумать, что на свете есть такое удовольствие. Потихоньку опустившись в бадью, я расслабился и закрыл глаза. Как бы мне так не уснуть – утонуть не утону, а воды нахлебаюсь запросто.

Впрочем, задремать мне не дали: хлопнула входная дверь, и внутрь заскочил уже знакомый мне парнишка – в прошлый раз Олег его Алексеем назвал. Рожа у лицезрящего мое сибаритство послушника была кислее некуда, но законов гостеприимства он нарушать не стал и велел мне выметаться достаточно вежливо. Не подкопаешься.

– Отец Доминик желает вас видеть, – прямо с порога заявил парнишка.

«Подождет», – чуть было не ответил я, но в самый последний момент прикусил язык: все же в гостях. Могут не понять. Ну а поскольку глаза были открыты, и притвориться спящим не прокатило бы, мне ничего не оставалось, как с головой уйти под воду.

– Чего? – вынырнув и отфыркавшись, переспросил я.

– Отец Доминик желает вас видеть, – не поддавшись на провокацию, спокойно повторил Алексей.

– А! Видно, вода в уши попала, не расслышал. – Я протер ладонью лысину и заявил: – Ты иди, скажи: сейчас буду.

– Он желает вас видеть немедленно, – тут же уточнил послание Доминика послушник, – и я должен вас к нему проводить.

– Должен, значит, проводишь. – Дальше тянуть время в моем положении было просто неприлично, и пришлось вылезать из бадьи. – Переоденусь только.

– Одежда уже приготовлена, – удивил меня предусмотрительностью сектантов Алексей, указав на одну из ячеек шкафа, в которой под свернутым полотенцем лежала чистая одежда. – Старую можете здесь оставить.

– Не, простудиться боюсь, – наскоро вытершись пушистым полотенцем, я натянул предложенные мне трико и рубаху, а потом все же вытащил со дна рюкзака джинсы и ботинки. В тапочках мне и не дернуться никуда, а так, если что, всяко проще отсюда ноги сделать. – Пошли, что ли?

Послушник выскользнул за дверь, я поморщился и вышел вслед за ним в промозглую стужу улицы. Вышел, глотнул морозного воздуха и чуть ли не вперед провожатого заскочил в дом. И как раньше этой холодрыги не замечал? Страшное дело – привычка.

Проводив меня до кабинета, Алексей тихонечко постучал, но, не дожидаясь разрешения войти, я распахнул дверь и решительно шагнул внутрь.

Ждут не дождутся они меня, как же, как же… Незамедлительно, значит…

На самом деле все в кабинете были при делах. Генералов заинтересованно разглядывал висевшие на одной из стен карты Форта и Приграничья. Стоявший у коллекции шпаг, сабель и кинжалов Мстислав задумчиво посматривал ему в спину и пробовал ногтем заточку украшенного сложной гравировкой ножа. Доминик – на этот раз в черном халате с золотыми драконами, подпоясанном красным кушаком, – сидел за столом и изучал какие-то документы в тусклом свете зависшего над плечом хрустального шара. Вот так глянешь на него – чистый пират: темноволосый и черноглазый, с похожим на клюв хищной птицы носом да еще в таком одеянии – на проповедника он нисколько не походил.

– Сядь, – не отрываясь от чтения, тихо приказал Доминик, но, как оказалось, приказ этот был адресован вовсе не мне, – и верни на место нож.

– Очень нужно… – тихонько пробурчал Мстислав и, плюхнувшись в кресло у окна – оно, надо сказать, хоть и выходило во двор, было занавешено плотной шторой, – включил торшер. Привычки у него остались неизменны: вытянув с подоконника толстую книгу и убрав закладку в нагрудный карман фланелевой рубахи, он тут же углубился в чтение.

Торчать, как дураку, посреди комнаты было глупо и, кинув фуфайку и рюкзак прямо на пол, я уселся на один из стоявших вокруг стола стульев.

– Забыл сразу сказать: спасибо, что нас сюда доставил, – неожиданно поблагодарил меня Генералов.

– Не за что, – не стал хамить я в ответ, сделав вид, что принял его слова за чистую монету. – Как добрались?

– Просто шикарно. Алина тебе привет передает.

– С ней как – нормально, крыша не едет больше? – поинтересовался я.

– Просто замечательно все. – Владимир, отвернувшись от карт, подошел к столу.

– Волков как?

– Волков ваш всех задрал уже, – не отрываясь от книги, громогласно заявил вдруг Мстислав. – Он за запчасти к своему компьютеру любого на запчасти разберет.