– Я и не сомневалась, что он вывернется и из этого положения, – услышала она в трубке знакомый голос. – Впрочем, я тебя предупредила, а дальше дело твоё – можешь верить, а можешь нет. Что касается денег, то я потратила только тысячу рублей. Если ты мне не веришь, остальные могу отдать хоть сейчас.

– Нет, оставь их пока у себя, – ответила ей Катя.

– Что значит, пока… Если я их потрачу, то тогда не отдам их при любом раскладе.

– Ну, не отдашь, значит не отдашь. Мне всё надо проверить. Я тебе ещё позвоню.

Что касается мужчин, то у них психология совершенно другая. Обозвав в мыслях жену дурой, Раб как будто выкинул из головы всё, что произошло дома. Он спокойно сидел на работе и распекал своих сотрудников. После окончания совещания он, как обычно, попросил Стаса задержаться.

– Ну что, берёт твой уголовник акции? – спросил Раб.

– Он сказал, что дело иметь будет только с вами.

– Тьфу ты, Господи, тоже мне, прыщ на ровном месте! – выругался директор. – Не успел из зоны выйти, а уже крутого из себя корчит.

– Так что ему передать? – спросил Стас.

– Позвони и передай…

– Извините, но он не оставил мне телефона.

– А как же ты с ним свяжешься?

– Он мне должен позвонить через двадцать минут.

– Хорошо, передай ему, что через час я буду в ресторане. Ну, там, где я всегда обедаю, – пояснил он Стасу.

– Он просил передать, что если вы будете не один, то разговора не получится.

– Ну ты мне и покупателя нашёл! Не покупатель, а геморрой сплошной. Хорошо. Я буду в ресторане один, а ты с охраной подождёшь меня в машине.

Машина директора подъехала к ресторану. Раб вышел из неё один, зашёл в ресторан и занял столик. Заказав обед, директор посмотрел на часы. До встречи оставалось ещё пятнадцать минут. Неожиданно к нему подсел огромного роста верзила. Он так неуклюже плюхнулся на стул, что чуть не перевернул стол.

– Занято! – грубо рявкнул Раб, даже не поднимая головы.

– Ничего, потерпишь, – ответил верзила.

Раб поднял глаза и посмотрел на наглеца. Неожиданно лицо его стало белым, как снег. Раб хотел что-то сказать, но не смог. Так, с открытым ртом он, не моргая, и смотрел на верзилу, пока тот не прервал эту немую сцену.

– Что, узнал меня, гнида?

– Серый?

– Значит, узнал. А ты думал, мы уже никогда и не встретимся? Нет, дорогой, никуда ты от меня не денешься.

– Ты когда освободился? – еле произнёс директор.

– Как освободился, сразу к тебе. Разве можно старых друзей забывать? Тем более, когда друзья о себе такую память оставляют. Ты ведь оставил о себе память? От звонка до звонка по твоей милости отсидел.

– Это не я. Я тогда в армии был, – тихо сказал Раб.

– Ну конечно, не ты. Ты в это время с общаком от меня где-то прятался. Это твой батя, старый козёл, меня сдал. Чтобы и бабки себе оставить и тебя спасти. Ты же понимал, что с тобой будет, если ты общак прикарманишь?

Раб молчал и не знал, что ответить.

– Вот я как вышел, так и начал со своими должниками разбираться. Вначале твоего папашку навестил. Но, понимаешь, дома его не застал. Думал, может он тоже в армии от меня скрывается? Пришлось проверить. И знаешь, где я этого старого козла нашёл? В психушке! Говорят, его сынок родной туда упрятал.

– Он болен, – ответил Раб.

– Болен? А от чего же он заболел?

– Алкоголизм.

– Ах, алкоголизм? А я то, грешным делом, подумал, что он со своим сынишкой жену свою в могилу загнал, так его на этой почве ночами мальчики кровавые преследовать стали. А врачи, значит, подумали – алкоголизм? А может и алкоголизм. Твой же батя псих, что он может знать?

– Ты что, был у него?

– Был. Он про тебя такое понарасказывал, что даже у меня волосы дыбом встали. Но псих – он и есть псих. Вот я пришёл у тебя спросить, так ли это?

– Что тебе надо? Деньги твои у меня. Можешь получить их в любое время.

– Ну, это конечно. Ты же, пока я сидел, так наварил их, что мне и не снилось! Осталось только проценты подсчитать и разделить. Как делить будем – по-честному, или по-справедливости?

– Как? – не понял Раб.

– Вот и отлично, значит по-справедливости.

– Не понял?

– Дуракам объясняю, – Серый говорил, явно издеваясь над своим собеседником, – по справедливости – это значит, ты мне отдашь всё, что имеешь. Ты ведь, перед тем, как общак прикарманить, ничего, кроме долгов не имел? Вот и сейчас иметь не будешь. И это справедливо.

– Ты что, с ума сошёл? – не выдержал Раб.

– Ты всё перепутал. Это не я с ума сошёл, это твой отец с ума сошёл. Но это ещё не всё.

– Что ты ещё хочешь?

– Это мы с тобой только по поводу общака поговорили. Это так ты с этим долгом рассчитываться будешь. А как другой должок?