– Это уж точно.

Дома весь вечер Раб был тоже задумчив и неразговорчив.

– У тебя неприятности на работе? – спросила его Катя.

– Почему ты так решила?

– Сидишь, о чём-то думаешь…

– Значит, если человек о чём-то думает, то у него неприятности на работе?

– Нет, я же чувствую, что у тебя что-то не так.

– Что значит, чувствую? Объясни, что ты вкладываешь в это слово. Должны же быть какие-то аргументы. А то чувствую, и всё. Мне не понятно.

– Я не могу тебе объяснить, просто чувствую. Но я ведь правильно догадалась?

– В том то и дело, что правильно. Если бы нет, то и разговора не было. Я и пытаюсь понять, как можно о чём-то узнать без информации, без логики, а просто так чувствую, и всё. Бред какой-то. У меня действительно на работе неприятности. Сорвалась сделка, а я не могу понять, почему. С точки зрения логики, всё было сделано правильно. Утечки информации никакой не было, а сделка взяла, и сорвалась.

– Ты потерял много денег?

– Нет, денег вообще не потерял, наоборот, даже немного заработал. Не могу понять, почему люди иногда поступают вопреки логике? Что их заставляет это делать? Второй раз с этим сталкиваюсь, и не могу понять.

– А что было в первый раз?

– Первый раз вы голые бегали у реки. Ну, с тобой всё ясно. Ты упала в воду и промокла. А остальные? Зачем они это сделали? Кто их заставил?

– А, ты про это? – Катя улыбнулась и о чём-то задумалась. – Ты знаешь, а я часто вспоминаю этот случай.

– Да? – Раб недоумённо посмотрел на жену.

– Вот если бы кто-нибудь сказал мне: отдай всё: и коттедж, и деньги, и всё, что ты нажила за столько лет, а взамен получишь возможность вот так же побегать голышом вдоль реки, ей Богу, отдала бы не раздумывая.

– А зачем? – ещё больше удивляясь, спросил муж.

– А затем, чтобы потом всю жизнь вспоминать об этом.

– Что-то у тебя дороговато получается! А что тебе мешает вспоминать об этом, не лишаясь всего? Насколько я помню, ты принимала участие в этом стриптизе?

– Увы, но, к сожалению, – нет. Там я действовала под давлением обстоятельств, а все остальные от избытка чувств. Как ты этого не понимаешь?

– Нет, этого я не понимаю. А ты всё понимаешь?

– Нет, тоже не всё. Я не понимаю, например, как мы с тобой живём. Вроде ты всё делаешь правильно, вроде заботишься, вроде любишь, а всё вроде не ты, а кто-то другой. Иногда ты меня просто пугаешь. Мне кажется, что ты давно мёртвый, но почему-то остался тут на земле. У тебя нет того, что отличает мёртвого человека от живого. У тебя нет чувств. Мало того, ты даже не знаешь, что это такое. Поэтому и получается, что ты иногда не понимаешь людей, а люди не понимают тебя.

Раб задумался, а потом вдруг неожиданно рассмеялся.

– Увы, дорогая, но на твоих чувствах кашу не сваришь. Чтобы человек чувствовал, организм должен быть сыт. Я мужчина и должен добывать хлеб насущный в поте лица своего. А вот как я добуду этот хлеб, как накормлю, так и чувствовать можно сколько угодно.

– В этом как раз и состоят наши разногласия. Я считаю, что чувство первично, а мысль вторична, а ты наоборот.

Разговор так ничем и не закончился. Муж остался при своём мнении, а жена – при своём. Раб вообще не любил эти разговоры. Эти философские беседы раздражали его. И происходило это не потому, что они с Катей всегда занимали диаметрально противоположенные позиции, а потому, что его жена всегда затрагивала ту единственную тему, которую Раб не понимал, и поэтому считал себя ущемлённым. То ли дело на работе! Там совсем другое дело. Там все и вся подчинялось тем правилам, которые Раб сам и устанавливал. И уж, конечно, ни о каких чувствах там не могло быть и речи. День, как правило, начинался с совещания, где он распекал своих подчинённых. Причём, его нисколько не волновало, заслуживает сотрудник порицания или нет. Он получал разгон просто так, чтобы служба мёдом не казалась. При этом, никому и в голову не приходило сказать, что начальник был не прав. Да что там, сказать, об этом и подумать не могли. Такого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда.

Раздав всем сестрам по серьгам в очередной раз, Раб отправил всех работать, оставив у себя только Стаса.

– Ну что мне прикажешь делать с этой макулатурой? – директор бросил на стол пачку акций фирмы «Энергия».

Стас хотел, было, что-то ответить, но потом, видимо, решил, что промолчать будет разумней.

– Куда мне их девать? – продолжал заводиться директор. – Раньше у него не было контрольного пакета, а теперь, благодаря твоей виртуозной игре, у него он есть! Ты знаешь, что такое контрольный пакет?

Стас открыл рот, но шеф не собирался его слушать.

– При контрольном пакете я не могу повлиять ни на одно его решение. Да мне и не нужны вообще никакие решения. Я не могу сделать то, ради чего всё затевалось. Я не могу продать его контору.

– Может быть, продать эти акции? – робко вставил Стас.

– Что продать? Да кто купит теперь эти акции? Ты думаешь, по ним теперь будут выплачивать дивиденды? Не смеши людей. Не для того он забрал себе всё, чтобы потом отдать. Я тебе буду этими акциями зарплату платить, а ты уж продавай их, кому захочешь.