Из темноты выступали всё новые остатки инфраструктуры железной дороги. Бетонные столбы и металлические конструкции, назначение которых было для него тайной. И вагоны, всё новые вагоны. Вокруг них ковром лежали вещи и тела, почти неотличимые друг от друга.

Мародёры не могли обойти эту делянку стороной, так что лучше было не тешить себя чрезмерными надеждами. И точно, многие чемоданы были явно второпях обысканы, а их содержимое — вывалено на снег. Если тут и были уцелевшие пассажиры, то им явно не хватило времени даже забрать своё. А эти пришли позже, чтоб основательно пограбить останки.

Тщательно выбирая дорогу, Александр шёл вдоль полусгоревшего пассажирского состава. Судя по обтекаемым линиям, это был один из новейших скоростных поездов, которые с большой помпой пустили на этой линии года три назад. Поравнявшись с более-менее сохранившимся вагоном, Данилов прочитал на почерневшем от сажи боку название рейса: «Новосибирск — Новокузнецк» и криво усмехнулся. Надо же, им по пути. Жаль, билета нет.

Пройдя ещё немного, он наугад навёл луч фонарика на оплавленный провал окна и даже не удивился, увидев в купе мертвеца в обгорелых лохмотьях, который раскинул руки так, словно собирался заключить кого-то в объятья. Б-р-р-р-р… Изыди. Однако для того, чтобы отбить у Саши желание лезть внутрь, требовалось нечто большее. В вагоне-ресторане могло найтись то, чем он мог разнообразить своё меню.

Но парень моментально забыл о желудке, когда у него за спиной раздался хриплый лай. Александр оглянулся и задрожал как осиновый лист, высветив метрах в двадцати несколько тёмных силуэтов, которые выскочили из-под платформы с сельхозтехникой. Да, они уже были здесь. И ближайшая тень ростом в холке могла тягаться с пони.

Увиденное придало парню прыти. Он запрыгнул на подножку, быстро взбежал по лестнице и перевёл дух только рядом с купе проводников, трясущимися руками закрыв за собой дверь тамбура. Он очень надеялся, что его не обнаружили. Данилов знал, что зрение у этих тварей не лучше, чем у людей, а вонь, царящая вокруг, должна перебивать любой запах, делая их нюх бесполезным. Зато у них хороший слух.

И всё же парень надеялся, что они пришли не за ним. Выслеживая добычу, ни одно животное не станет выдавать себя голосом. Лай говорил о внутригрупповых разборках. В глубине души парень был рад, что это не волки. Как ни озверели эти домашние питомцы, им не сравниться с дикими сородичами в части охотничьих навыков. Это не означает, что они упустят случай полакомиться свежей человечиной, но только в том случае, если та будет настолько глупа, что сама отдаст себя им в лапы.

Несколько раз Александру казалось, что он слышит рычание, но парень не собирался подходить к окнам, чтоб это прояснить. Стёкол в них не было, и хотя перрон был далеко внизу, кто сказал, что такой прыжок псу-вожаку не под силу?

Про «трофейный» нож Саша даже не думал. Это был инструмент для нарезания колбасы и открывания банок, а не средство самообороны, тем более от такого монстра.

В закутке проводников окна не было, и именно там Данилов отсиживался до тех пор, пока все подозрительные шорохи на перроне не стихли. Он оказался прав. Животные не сунулись в вагон, пахнущий металлом и пластиком.

Убедившись, что снаружи не доносится ни звука, парень тихо встал с койки и вышел в коридор. Тут Александр после пары неудачных попыток сумел раскочегарить диковинное устройство под названием «Титан», что сразу принесло ему массу выгод. Во-первых, он получил тёплую воду для умывания — кто знает, не была ли эта грязь радиоактивной? — а во-вторых, смог не просто подкрепиться парой шоколадных батончиков, но и выпить настоящего чаю.

Потом, чтобы отвлечься от неприятного ожидания, Саша решил осмотреть то, что осталось от состава. Вагон-ресторан, к его разочарованию, находился в голове поезда и не уцелел. Но в пяти других ему удалось найти немало того, о чём недавно он мог только мечтать. Тщательная ревизия поездных запасов заняла два часа, но жалеть было не о чем. После неё парень стал обладателем приличной «продовольственной корзины».

Среди поклажи бедолаг-пассажиров он насобирал килограмма три овощей и фруктов, вкус которых уже начал забывать. Немного пожухлые, они всё равно пошли на ура. Бананы, конечно, испортились, растеклись в жидкую кашицу. Помидоры и огурцы тронула плесень, но их можно было есть, немного поскоблив. Первый найденный апельсин Саша с трудом заставил себя сначала тщательно помыть, а уже потом очистить от кожуры. Радиометра у него больше не было, так что приходилось подстраховываться. Потом он съел его, радуясь не только вкусной и здоровой пище, но и источнику витамина С. «А ведь это и последний апельсин в твоей жизни», — подумал он, когда вытирал руки тряпкой.

В этом купе осталось четыре покойника, из которых двое умерли прямо за раскладным столиком. В соседнем нашлось грамм триста сыра и пара банок сайры. В следующем — булка чёрствого хлеба и две пачки растворимой лапши. В третьем — немного колбасы. И так далее… Даже изголодавшиеся беженцы, которые прошли тут до него как стая саранчи, не могли сожрать всего.

Немного подумав, Саша взял также соль, приправы и растительное масло, которыми до этого времени пренебрегал. На консервах и концентратах можно прожить, но рано или поздно они начнут лезть из ушей. Когда-нибудь можно отведать блюд собственного приготовления. Великим кулинаром ему не стать, но необходимые ингредиенты лучше иметь под рукой.

Впервые в постъядерной жизни Александру так подфартило. Всё-таки он был слишком нерасторопным, посещая потенциально хлебные места, почти всегда успевал к шапочному разбору. Все магазины, в которые ему довелось заглянуть, были уже разграблены более проворными субъектами, судя по всему, не единожды. Его встречали вынесенные двери, разбитые витрины и абсолютно пустые полки, как при развитом социализме. Как насмешка судьбы, на пустых стеллажах валялись только россыпи телефонных карт оплаты и презервативов в разноцветных обёртках. Джентльменский набор эпохи. Созвониться и…