16 ноября наши войска оставили Керчь. Теперь лишь Севастополь, оказавшийся в далеком тылу врага, по-прежнему стоял под его ударами неприступной крепостью.

К исходу 21 ноября атаки врага прекратились. Ноябрьский штурм был отбит.

В этих боях гитлеровцы были настолько обескровлены, что новое наступление предприняли лишь через месяц. Готовили его особенно тщательно, надеясь одним мощным ударом покончить с морской крепостью, освободить одну из самых сильных своих армий для использования на других участках фронта во время намеченного на весну крупного наступления.

15 декабря командующий 11-й немецкой армией Манштейн отдал приказ на «последнее большое наступление». «Мы подготовились основательно, — заверял он свои войска в специальном обращении. — Вы в первом же бою разобьете врага. Севастополь падет».

Нет, не суждено было стать «последним» и этому большому наступлению немецко-фашистских войск! Оно началось 17 декабря. Главный удар гитлеровцы наносили с севера и северо-востока, через Бельбекскую долину, Мекензиевы горы, стремясь кратчайшим путем выйти к севастопольским бухтам.

Одновременно, чтобы сковать наши силы, они перешли в наступление вдоль долины реки Черной и на других участках фронта. От Качи до Балаклавы разгорелись ожесточенные бои. Гитлеровские генералы не считались с потерями. Но севастопольцы стояли мужественно. Атаки врага сменялись нашими контратаками. Храбро сражались бойцы прославленной Чапаевской дивизии, 40-й кавалерийской, 172-й, 95-й Молдавской стрелковых дивизий. Грозой для врага были отважные морские пехотинцы 8-й и 7-й бригад и других частей и соединений.

Когда приходилось особенно трудно, моряки надевали свои бескозырки и бросались в яростные контратаки.

Схема оборонительных рубежей Севастополя.

Во время одного из боев был тяжело ранен командир роты. А фашисты подходили все ближе и ближе. Тогда из траншеи выскочил помощник политрука Иван Личкатый. Выпрямившись во весь рост, он крикнул:

— Слушай мою команду!.. За Родину, вперед!..

За ним с криком «ура!» и «полундра!» устремились моряки. Фашисты повернули назад. Впереди преследовавших врага моряков бежал коммунист Иван Личкатый. Внезапно он упал...

После боя товарищи подобрали тело героя. Из карманчика, пришитого к тельняшке, достали партийный билет. Он был залит кровью: пуля пробила сердце коммуниста.

Моряки поклялись отомстить врагу, драться до последнего удара сердца, но не отступать.

И они стояли, как стояли герои дзотов у Бельбекской долины, артиллеристы 365-й батареи на Мекензиевых горах.

365-я зенитная батарея прикрывала небо Севастополя с севера. Во время второго наступления батарея оказалась в нескольких сотнях метров от переднего края. Зенитчикам приходилось не только отражать воздушные налеты врага, но и вести борьбу с его батареями, отбивать атаки танков и пехоты. Гитлеровцы по нескольку раз в день атаковали позиции батареи и тут же откатывались, устилая подступы к ней трупами.

Манштейн бросил на упрямую батарею несколько десятков бомбардировщиков. Высота 60,0, на которой она находилась, была перепахана взрывами бомб. И снова атака за атакой. Но зенитчики выстояли.

Так же мужественно сражались и артиллеристы соседней 75-й зенитной батареи. Только после многодневных боев гитлеровцам удалось ворваться в ее расположение. Когда наши воины в контратаке отбили батарею, перед их глазами предстала потрясающая картина. В орудийных двориках вокруг каждого бойца лежали заколотые в рукопашной схватке враги.

Каждый день, каждый час боев рождали новые подвиги. Героизм был массовым.

Непреодолимым для врага оказался участок, который прикрывал пулеметный расчет сержанта Нины Ониловой. Эта маленькая швея из Одессы, еще в детстве мечтавшая стать такой, как Анка-пулеметчица из фильма «Чапаев», была зачислена пулеметчицей в прославленную Чапаевскую дивизию. На родной Одесщине она приняла боевое крещение. Была тяжело ранена. Когда Нину эвакуировали из осажденного города, на ее боевом счету уже числилось несколько сот уничтоженных захватчиков.

«Анка-пулеметчица», — так любовно называли ее чапаевцы. Своей отвагой, выдержкой в бою она удивляла всех. В одном из боев на Мекензиевых горах Онилова бутылкой с горючей смесью подбила прорвавшийся фашистский танк и уничтожила из пулемета до сорока гитлеровцев. Разрывом гранаты Нина была контужена, но поле боя не покинула. Героизм ее в декабрьских боях был отмечен вторым орденом Красного Знамени.

В эти дни Онилова навсегда связала свою жизнь с партией. В заявлении в партийную организацию она писала: «Обязуюсь бить врага до последнего моего дыхания...» Клятву свою она сдержала.