–  Что ж, вот я и пришел.

–  А зачем?

Теперь, когда Вилларду задали прямой вопрос, причина, по которой он сюда явился, показалась ему глупой, и все же он решил довести игру до конца. Почему бы и нет, в конце концов?

–  Чтобы с вами как следует разобраться.

–  Господи! - в притворном ужасе воскликнул пришелец.

–  У меня есть кое-какие вопросы, на которые я до сих пор не получил удовлетворительного ответа.

–  Уверяю, мы готовы ответить на любой вопрос.

–  Хорошо.

Итак, о чем же спросить чужеземца?

–  Простите, я туго соображаю. Клетки мозга, знаете ли, начинают умирать в первую очередь.

–  Это нам известно.

–  Хорошо. Итак, зачем вы построили этот храм? С какой стати вы вообще возводите церкви?

–  Но, мистер Крейн, мы уже тысячу раз отвечали на такие вопросы. Нам нравятся церкви. Среди всех архитектурных сооружений человечества они выделяются особым изяществом и красотой.

–  Не верю! - заявил Виллард. - Вы увиливаете от ответа. Ладно, поставим вопрос по-другому. Зачем вы тратите время на то, чтобы сидеть здесь и толковать с выжившими из ума стариками вроде меня? У вас что, не нашлось занятия поинтереснее?

–  Человеческие существа необычайно приятные собеседники. Мы очень рады, что после многолетних поисков такой замечательный способ времяпрепровождения попал к нам... э-э-э... в руки.

Чужак зашевелил псевдоподиями. Это выглядело так забавно, что Виллард рассмеялся.

–  Вы чертовски увертливые ублюдки, а? - сказал он, и пришелец засмеялся. - Ладно, задам еще один вопрос, только давайте без уверток, не то я решу, что вы что-то скрываете. Вы во многом похожи на нас, верно? Вы достигли приблизительно того же уровня технологического развития, что и мы, только в отличие от нас способны совершать межзвездные путешествия, потому что живете сотни лет. А в остальном вы очень на нас похожи. Но...

–  Всегда сыщется какое-нибудь «но», - вздохнул чужак.

–  Но неужели вы черт те сколько лет тащились сюда только ради того, чтобы возвести по всей Земле церкви и точить в них лясы с любым, кто туда заглянет? Я не вижу в этом смысла. Ни малейшего!

Инопланетянин медленно скользнул по скамье ближе к Вилларду.

–  Вы умеете хранить секреты?

–  Моя старушка так и умерла в уверенности, что она была единственной женщиной, с которой я спал. Да, кое-какие секреты я умею хранить.

–  Тогда сейчас вам представится возможность это доказать. Мы явились сюда, мистер Крейн, чтобы поклоняться.

–  Поклоняться кому?

–  В том числе вам.

Виллард рассмеялся - и смеялся долго и громко. Однако пришелец выглядел таким серьезным и искренним, какими умели выглядеть только инопланетяне.

–  То есть вы хотите сказать, что поклоняетесь людям?

–  О да! На моей родной планете любой, осмеливающийся мечтать, мечтает о том, чтобы попасть на Землю, встретиться хотя бы с парой людей и жить воспоминаниями об этих встречах всю оставшуюся жизнь.

Внезапно Вилларду стало совсем не до смеха. Он окинул взглядом окружающие его образцы человеческого искусства - их было предостаточно. И эти церкви...

–  Похоже, вы говорите серьезно.

–  Серьезно, мистер Крейн. Мы скитались по галактике несколько миллионов лет, открывали новые расы, встречались с уже известными. Эволюция похожа на наезженную колею: углеродные формы жизни развиваются примерно одинаково, хотя мы и кажемся вам ужасно чуждыми...

–  В этом нет ничего страшного, мистер. Да, вы слегка уродливы, но в этом нет ничего страшного...

–  Мы прибыли сюда не с одной планеты, как полагают ваши ученые. В действительности мы населяем тысячи планет, на каждой из которых развитие шло обособленно - и всеже неизменно приходило к той форме, какую вы видите сейчас перед собой. По всей галактике распространена именно такая форма жизни. Мы - естественный конечный продукт эволюции.

–  Значит, мы из ряда вон выходящие.

–  Можно и так сказать. В далеком прошлом, мистер Крейн, эволюция вашей планеты свернула с проторенного пути и создала нечто принципиально новое.

–  Вы имеете в виду секс?

–  У нас тоже есть секс, мистер Крейн. Разве раса может совершенствоваться без него? Нет. То, что появилось только на вашей планете, - смерть.

Вилларду было нелегко слышать это слово. Что ни говори, он очень любил свою жену, а еще больше любил себя самого. Смерть уже маячила перед ним - головокружения, одышка и постоянная усталость, которая не проходила даже после сна.

–  Смерть?

–  Мы не умираем, мистер Крейн. Мы воспроизводимся, отделяя часть своего тела с идентичными ДНК - вам известно о ДНК?