Командирша ухмыльнулась.

— Ах да, не было времени рассказать вам мой новый план, — прохрипела она. — Мы отправимся к докам с… ну, я собиралась вложить немного наших добытых тяжелым трудом денег в это предприятие, но поскольку Сур сделал нам такой подарок… — она показала на пояс с деньгами в руках Дока, — …и послал на редкость умелого морехода… — она показала на горца, — было бы глупо не воспользоваться идущей в руки удачей на полную катушку.

— Морехода? — скептически переспросил Джоз. — Этот человек с гор, что он может знать о плавании по океану?

Персо наклонил голову.

— У меня… — Он сделал паузу. Если он примет решение остаться с ними, его нынешние приятели-истрийцы очень сильно рассердятся. Но банду наемников Финны Фолсен едва ли можно было считать хорошей компанией. Он глубоко вздохнул. — У меня есть особая тяга к камням и минералам.

— А что с нее толку-то, с этой тяги? — Дого безнадежно махнул рукой.

— Среди фаремских горцев есть люди, которые обладают сверхъестественными способностями — они чувствуют землю, могут видеть любую ее особенность, даже скрытую от глаз. Их называют эльдианни — землевидцы, а Персо — один из лучших, — объяснила Мэм с какой-то собственнической гордостью. — Это означает, что он может чувствовать подводные скалы и землю за сотни миль, рифы, острова, континенты. В Эйре он был бы на вес золота, в Истрии еще в детстве он прославился тем, что выкапывал кристаллы и находил драгоценные камни в Золотых горах. Но в результате почти все его племя было угнано в рабство.

Док кинул решительный взгляд на горца.

— Ты заколол Кноббера ножом в спину, когда он был безоружен. Но если ты умеешь делать все то, что сейчас сказала Мэм, и не накликаешь нам неприятностей, я потерплю твое присутствие.

— Хороший ход, — ухмыльнулся Дого, — но все равно я буду за тобой смотреть.

— Кноббер был моим другом, — тихо произнес Джоз Медвежья Рука, — и на всем белом свете очень мало людей, о которых я мог бы сказать то же самое. Человек, который убивает моих друзей, должен считаться моим врагом, а мои враги редко живут долго. Тебе лучше как можно скорее доказать свою неоценимую пользу для нашей команды, иначе я лично перережу тебе глотку.

Персо глянул на великана. Потом протянул руку. Джоз быстро кивнул и взял жилистую руку горца своей огромной лапой.

— Добро пожаловать в нашу компанию, — сказал он.

Мир был красного цвета и полон боли, но когда она открыла глаза, все стало отчаянно, ослепительно белым. Она заморгала и закашлялась. Красный, белый, красный, белый, красный. Она была вся мокрая и замерзла. Когда она попыталась шевельнуться, то почувствовала, что связана, и начала биться в панике. Она каталась и вопила, и мир плясал вокруг нее.

— Селен! Селен!

Сильные руки обхватили ее за плечи. Появилось лицо. Мужчина с темными волосами, у которых были светлые корни, и с обветренной кожей. Его серо-голубые глаза выражали озабоченность. Она попыталась говорить, но слова не шли с языка. Когда она снова дернулась, мужчина наклонился, подставил ей под спину руку и помог сесть. Она огляделась по сторонам и осознала, что находится в маленькой лодочке, что объясняло качку. Все это казалось ей очень знакомым, но в то же время чужеродным.

— Слава Суру, ты жива! Я уж совсем решил, что ты умерла. Я никогда в жизни так не молился. Возможно, бог и в самом деле существует.

Она нахмурилась. Сур? Кто такой Сур? Умерла? О чем это он говорит?

— Кто ты? — невнятно прохрипела она. Она видела, как он нахмурил лоб, пытаясь понять ее. С невероятным усилием она сконцентрировалась и увидела перед мысленным взором темного мужчину с крючковатым носом, который шел на нее с плеткой и ненавистью в черных глазах. Это был не тот, кто сидел перед ней сейчас, но большего она не могла вспомнить. Она попыталась заговорить снова.

— Кто я? — На этот раз слова прозвучали членораздельно, хотя она понятия не имела, почему задала именно этот вопрос, тогда как собиралась спросить совсем о другом.

— Селен Ишиан, — ответил мужчина. — Ты что, не помнишь?

Она помотала головой, снова закашлялась. В горле невыносимо жгло.

Словно прочитав ее мысли, мужчина предложил ей кожаный мех с жидкостью. Она сделала небольшой глоток воды. Никогда в жизни она не пила ничего более вкусного. Она засмеялась. Мужчина выглядел удивленным.

— Селен Ишиан, — повторила она. — Какое нелепое имя!

Это был не самый лучший день для бегства из Форента на украденном корабле, несмотря на то, что на небе не было ни облачка, сплошная голубизна. Ветра не было тоже, и им пришлось грести более трех часов, пока они не ушли от возможного преследования. Однако очертания замка Форент все еще виднелись вдали как продолжение высоких черных утесов. Руки Мэм — коричневые и задубелые — горели от усилий. Спина ныла. Ладони были влажными от пота. Сзади на шее, над перевязанной раной, она чувствовала дыхание человека, к которому когда-то давно испытывала сильное, до слабости в ногах, влечение, хотя никогда в жизни не призналась бы в этом ни ему, ни кому-либо еще. Она напомнила себе, что это человек, зарезавший одного из ее парней и пославший убийцу к ней самой. «Не мог сделать этого сам, — сказал он ей, наклонив голову набок для пущей убедительности, — слишком много приятных воспоминаний».