Однако по глазам его можно было сказать, что ему не меньше сотни лет: они видели такие сцены, от которых слабые духом лишились бы рассудка.

— Тебя не проведешь.

— В Йетре у тебя это очень хорошо получилось.

— Кто кого на самом деле провел? Я был восхищен, очарован, околдован.

Мэм покраснела.

Собачий Дух бросил взгляд на Джоза Медвежью Руку, а тот подмигнул ему в ответ. Док с ошалевшим видом переводил взгляд с пленника на Мэм и обратно, он не мог поверить ни глазам, ни ушам. Мэм и этот… горец? Мэм может очаровывать?

— Так очарован, что однажды утром вышел, чтобы принести хлеба и вина, но так и не вернулся, — прохрипела она.

Глаза Персо потемнели.

— У меня не было выбора.

— И сейчас у тебя тоже не было выбора — браться или не браться за это небольшое поручение лорда Форента?

— Если бы я только знал…

— Да все ты знал, — угрюмо поморщилась Мэм. — Ты всегда все знаешь.

Персо кивнул и едва заметно пожал плечами.

— Надеюсь, Руи хорошо тебе заплатил? — проворчала Мэм.

— Хорошо. — Док поднял пояс, набитый монетами, и задумчиво взвесил его в руке. — Я заставил его привести нас к деньгам. Не было возможности пересчитать, но я бы сказал, тут не меньше четырех тысяч кантари.

Южанин скривился.

— За меньшие деньги я бы не согласился.

Мэм засмеялась, потом поморщилась.

— И что, не хватило смелости самому прийти ко мне?

— Может, я просто не хотел видеть, как ты умираешь.

— Я так тронута.

— Хами никогда не был настолько искусен, как ему казалось.

Кровь убитого растеклась по полу большой лужей. Темное загорелое лицо Хами уже начало приобретать мертвенный оттенок, щеки ввалились, глаза пусто смотрели в потолок. Все пятеро наемников хладнокровно посмотрели на труп.

— Он почти справился со мной, — сказала Мэм. — Наверно, к старости становлюсь глухой и медлительной.

Она отстегнула кинжал, который носила на левом бедре, и проверила остроту лезвия большим пальцем. На коже появилась тонкая линия. Она задумчиво слизнула кровь с пальца.

— Для меня ты выглядишь такой же молодой и прекрасной, как и тогда, — галантно произнес Персо.

Собачий Дух громко заржал, но потом попытался замаскировать грубость кашлем.

— Я никогда не выглядела молодой и красивой.

— Для меня — всегда.

— Ты настолько отчаялся спасти свою шкуру? — спросила Мэм, ткнув кончик клинка под подбородок горца. Завитки узора в нижней части татуировки, обозначавшей его принадлежность к клану Катро из юго-восточной части Фаремских гор, исчезали под завязками плаща. Мэм легонько провела лезвием вниз по шее вдоль линии узора. Затем кинжал резко ушел в сторону и вниз, разрезав завязки. Плаш соскользнул на пол. На лбу Персо выступили мелкие капли пота. Мэм ухмыльнулась. Клинок дрогнул, затем продолжил свое путешествие вдоль чернильного рисунка вниз, к ключице, где татуировка заканчивалась изящным разветвлением. — Мне всегда нравились твои татуировки, — с грустью в голосе произнесла она.

— Я помню, — прохрипел Персо, явно нервничая.

— А остальные все еще на месте?

Это был бессмысленный вопрос. Нанесенные вождем клана фаремские татуировки удалить можно было только с кожей. Персо кивнул. Мэм подняла бровь, затем разрезала его рубашку, обнажив тело до талии. Джоз присвистнул. Если верхние рисунки были абстрактными, то те, что скрывались под одеждой, — очень реалистичными и чрезвычайно подробными. Это был эпизод из легенды горцев: наказание бога Сирио у Красного пика и полет его сестры, богини Фаллы. Хвост и задняя часть магической кошки Баст исчезали под брюками Персо. Мэм прекрасно знала все эти рисунки: она провела так много часов, изучая их на теле горца. Она знала, что находится между лап у кошки. Да, она помнила все это слишком хорошо…

— Что ж, Персо, ты по-прежнему остаешься произведением искусства, — улыбнулась она. — Было бы неразумно уничтожить такую красоту.

Он выдохнул с облегчением.

— Хотя, конечно же, я могла бы просто снять с тебя шкуру, чтобы она напоминала мне о… об интересных временах. — Она перевела взгляд с его испуганного лица на любопытные физиономии товарищей. — Как думаете, парни, пощадить мне его теперь, когда нас на одного стало меньше?

Док угрюмо уставился на труп, который он волок сюда из Тигровой аллеи.

— Я бы лучше покончил с ним и убрался из этого паршивого места.

Собачий Дух тер свой нож о штанину.

— Был бы счастлив помочь в этом деле.

Лицо Джоза оставалось каменным.

— Кноббер мертв, и назад его не вернешь. Но я думаю, Персо делал работу, за которую ему заплатили, точно так же, как и мы.

Мэм кивнула.

— Если нам придется украсть корабль, чтобы убраться отсюда к утру, нам понадобится помощь.

— Украсть корабль? — повторил Док, не веря ушам.