змеились молнии. Солдаты падали. Одни засыпали крепким беспробудным сном, другие

хрипели и задыхались, третьи горели, надрывно кричали. Их тела ломало и крошило

изнутри, сквозь броню высовывались острые обломки костей.

Откуда-то налетел целый рой крупных серых мух, облепил троих вояк. Солдаты

упали, завыли от ужаса и боли. Товарищи бросились на помощь, общими усилиями

отогнали насекомых. Наклонились над телами и тут же отшатнулись, зажимая рты и

носы. Лица несчастных превратились в кровавые маски. Кожа полностью съедена,

показались кости черепа. Вместо глаз лужицы бурой слизи. Мясо шипело и дымилось,

жутко воняло гнилью.

Моран превратилась в ангела мести. Беспощадно уничтожала врагов, сеяла тлен и

разрушения, панику и ужас. Визгливо хохотала, кружилась в завораживающем танце.

При этом почти не пользовалась собственной внутренней силой, больше полагаясь на

зелья и амулеты. Волшебство и заклинания решила оставить в качестве резерва.

Враги не выдержали и дрогнули, попятились. Разрывали дистанцию, прятались во

тьме. У крыльца еще держался заслон из пяти солдат. Но их пыл изрядно уменьшился

после некрасивой и болезненной смерти соратников. Стреляли короткими очередями,

переглядывались между собой — кто первый побежит.

— Отступаем! — раздался грозный гортанный рев. — Назад!..

Бойцы у крыльца поспешно последовали приказу. Не прекращая огня, рванули к

ближайшему зданию цеха. Грейс хмыкнула и пробормотала заклятие. Ударила вслед

удивительно тонким и ярким солнечным лучом. Огненная черта перечеркнула одного

из солдат. Бедняга развалился на две половины. Ноги еще бежали, из гладкого

среза поднимался удушливый дым. А туловище упало в жидкую грязь, покатилось

страшным бревном. Крови не было, свет припалил рану.

Волшебница не стала преследовать — не для того пришла. Неспешно и гордо, с

осознанием собственного достоинства ступила на крыльцо. Двери не существовало.

Вместо нее — громадная дыра с неровными краями. За ней длинный пустынный коридор

с низким потолком и тусклыми лампами дневного света. Под ногами груды битых

кирпичей, штукатурка, обломки дерева и металла.

Тайная организация подверглась не первому нападению, — поняла Моран. Внимательно

осмотрела дыру, следы разрушений. Странно, взрывная волна шла изнутри, а не

снаружи. Кто-то пробрался, устроил заваруху?..

В коридоре Посвященная остановилась и принюхалась, вызвала магическое чутье. Где

же Александр?.. Неужто сумел убежать и она опять опоздала? Нюх Младшего Тотема

не помог. Грейс ощутила присутствие мага. Александр был здесь недавно, не

единожды ходил по коридору. Но где находился теперь, Моран определить не могла.

Задержка едва не стоила волшебнице жизни. За спиной послышался топот и хриплое

рычание. В ноздри ударил запах псины. Посвященная обернулась и столкнулась нос к

носу с громадным черным оборотнем… Обыкновенный ликантроп — наполовину человек,

наполовину волк. Горбатое мускулистое тело, густая длинная шерсть, уши торчком.

Оборотень встал на дыбы и оскалил клыки. Мощно и быстро ударил, чуть не снес

волшебнице голову. Моран успела пригнуться. Острые когти лишь мазнули по

волосам, срезали приличный клок. Оборотень прижал уши к голове, прыгнул и

выставил когтистые лапы. Моран упала на пол и перекатилась. Встала на колени и

выхватила второй пистолет, выстрелила от бедра. Четыре крупнокалиберные пули

превратили грудь ликантропа в кровавое месиво. Раскрошили ребра, изорвали сердце

и легкие, отбросили мохнатое тело к стене. Оборотень взвизгнул, заскулил как

дворняга. И медленно сполз на пол, оставляя на стене кровавые разводы.

Грейс вытерла пот со лба. Осторожно встала, удерживая взглядом мохнатую тушу.

Оборотни чрезвычайно живучи. Даже серебряные пули, которые предусмотрительно

зарядила во второй пистолет, не всегда помогают… Однако волшебнице повезло. По

мускулистому телу прошла волна трансформации. Захрустело и затрещало, удлиненная

морда превратилась в лицо, шерсть сползала целыми клочьями. Через минуту у ног

посвященной лежал крупный черноволосый мужчина. Грудь в жутких ранах, глаза