Таиться теперь было незачем. Надо гнать Волкова в реку, где его ждали водолазы. У шпиона, конечно, где-то есть запасная кислородная маска.

— Червяков, Дорохин, Ланцев! — Подняться во весь рост! Шумно искать человека в направлении к берегу! Включить фонари!

— Басов, Радин, Лузянин! — искать человека в на­правлении к степи! Зажечь все фонари!

Когда группа была нацелена на прочёсывание района Верхнего Камыша, Язин кинулся к заимке.

Задыхаясь, он добежал до пожарища. Огонь горел с ещё большей силой, тысячи гигантских раскалённых ле­пестков то взмывали вверх, то стлались по земле. Клубился густой дым.

Язин дважды обошёл вокруг пожарища, но Жукова не было нигде.

23 июля Долгов, Пургин и другие участники первого совещания снова собрались в кабинете Язина.

Часы пробили 2. Председательствующий Долгов пре­доставил слово начальнику БОРа.

Язин встал. За время поисков он осунулся, глаза его ввалились. Но голос полковника был как всегда звуч­ным и ясным.

— Товарищи, — начал он, — вы приглашены сюда, чтобы выслушать сообщение о материалах, которые об­щими усилиями собраны за эти одиннадцать дней. Ду­мается, что дело Серого замка можно считать закончен­ным, хотя ещё и предстоят поиски ряда лиц. Я должен сообщить вам о многом и поэтому заранее прошу изви­нить, что в своём изложении буду краток и порой непоследователен.

Около года назад руководству Комитета госбезопас­ности стало известно, что в СССР для проникновения в нашу атомную промышленность заслан крупный иностранный шпион. В то время, кроме этой краткой информации, мы ничем большим не располагали. Позже в Бюро особых расследований попали обрывочные сведения о том, что в некоем крупном атомном центре нашей страны работает «Чёрный Лотос». А ещё через некоторое время мы узнали, что «Чёрный Лотос» представляет со­бой шпионскую группу, куда входит ряд иностранцев и их местные агенты. Эти данные мы получили, рассекретив перехваченные шифрограммы. Отмечу, что цветок ло­тоса никогда не бывает чёрного цвета. БОР перебрал по картотеке всех больших иностранных разведчиков, которые любят давать своим агентам или группам агентов пышные названия и клички. Такие разведчики нашлись, немного правда, но всё же нашлись.

В день прибытия в Ясногорск мы предприняли сле­дующие шаги: запросили детальный план Ясногорске и Главурана; провели аэрофотосъёмку с птичьего полёта зданий, окружающих Главуран; добыли секретный план самого главка. Я просил также через министерство, чтобы инженер, строивший здание Главурана, прилетел в Ясногорск.

Слушая полковника, Ганин испытывал смущение: по­чему он сам не догадался предпринять те же простые и естественные шаги?

— В Ясногорске мы получили самую действенную и оперативную помощь от людей товарища Долгова, товарища Берёзова, от товарищей Ганина и Скопина. Очень много нам помогли водолазы, сторож Егоров, экономист Зубкова, работники спецгруппы Зарина и Катков.

Рассказав, каким образом был обнаружен Козлов, Язин продолжал:

— Даже не получив ещё никаких данных из квартиры пенсионера, мы предположили следующее: «Чёрный Ло­гос» работает именно в Ясногорске; его шефом является тот крупный разведчик, который любит цветистые названия групп и агентов; Козлов — один из мелких технических исполнителей группы.

Арестовав Козлова, мы упустили связных, забирав­ших у него плёнку. Эта спешка была ошибкой, вся ответ­ственность за которую падает только на меня.

Перехожу к спецчасти. На нашей общей встрече 13 ию­ля я уже сообщал данные, касающиеся кабинета Ильина, сейфа и главного журнала. Кратко повторю их: журнал сфотографирован, враг смел и умён, физически очень силён, работает новейшей техникой, маскируется под человека физического труда, на левом указательном пальце мозоль.

Тут Ганину показалось, что Язин украдкой взглянул на Пургина.

— Далее я говорил, что неизвестный нам шпион живёт в Ясногорске или где-то близ него, что шпионом мо­жет быть никем не заподозренный человек. Однако в этих предварительных исследованиях имелся тогда большой пробел: мы не знали, впервые ли сфотографирован глав­ный журнал или же кражи производились многократно.

Нет нужды говорить, что дело Главурана имеет чрез­вычайный характер для обороны наших атомных тайн. Лучшее тому доказательство то, что председатель Коми­тета госбезопасности лично интересуется нашими поиска­ми через генерала Долгова.

Вот почему БОР учитывал все, даже мельчайшие фак­ты, которые могли, бы дать что-либо для дальнейших по­исков. Люди полковника Берёзова, например, доставили нам такую записку:

«Выдержка из судового журнала парохода «Достоевский» 12 июля.

Сегодня в 7.45, несмотря на яркое утро и обычную аккуратность бакенщика 19-го створа, предупредительные фонари правого и левого берегов не были потушены. На 19-м створе такой случай наблюдаю впервые.

Дежурный Юков».

Деталь эта очень нам помогла, сразу нацелив нас на Верхний Камыш, как ещё называется 19-й створ.

А сейчас перейдём к Синему Тарантулу — лицу новому для нас и пока не фигурировавшему в наших поисках.