Вечернее солнце косыми лучами лило неяркий свет в кабинет Головнина, а он всё летал и летал.

Сидя рядом со своим шефом, Жуков читал вслух материалы по Будину, собранные за эти дни:

— Анкетные данные по Будину таковы: «Будин Николай Николаевич, 1907 года рождения, беспартийный. Отец — учитель сельской школы, мать — фельдшерица. Родился в Имане, Приморского края. Образование высшее. Не судим». Это всё, что он сообщил о себе, прибыв в Ясногорск.

Жуков взял из коричневой папки новую бумагу и продолжал:

— «По командировке из Москвы прикреплен к Ясногорскому политехническому институту. Данные таковы:

Будин, Николай Николаевич, 1907 года рождения кандидат экономических наук, прибыл в Ясногорск в нюне сего года, проживает по улице Песчаная, 40, квартира 24. Работает над докторской диссертацией по командировке финансово-экономического института, научный руководитель — профессор Никольский А.П. Имеет годичный творческий отпуск, цель прибытия — изучение методов статистического учёта передовых учреждений города». Направление приложено, — добавил Жуков и поправил свои золотисто-пшеничные волосы.

— Что ответил институт?

Жуков перевернул несколько страниц и, не меняя интонации, прочитал:

— «Будин Николай Николаевич, 1907 года рождения, доцент кафедры общей статистики, по решению учёного совета командирован в Ясногорск для работы над докторской диссертацией…»

— Фотографии совпадают?

— Фотография, переданная бильдаппаратом, несколько смутна. Однако при визуальном сличении имеется некоторое сходство.

— Что дала экспертиза?

— Спецоптика даёт расхождение фотографий. Экспертиза приложена, — и Жуков достал заключение экспертизы, но Язин спросил:

— Сняли ли копию с личного удостоверения Будина?

— Власов был послан в проходную Купаевского завода, где сейчас работает Будин. Он сфотографировал удостоверение. Копия в папке.

— Что ответила спецчасть института?

— Очень мало: «Заведующий кафедрой, заслуженный работник, беспартийный, член учёного совета, в научной командировке». Приложили фотографию. По тому же бильдаппарату.

— Есть сходство?

— Почти нет.

— Что дал Дутов?

— Будин на знакомство не идёт. Неразговорчив. Сидел за одним столом, сказал лишь несколько фраз: «Какая погода! Духота в зале!» Осторожен, недоверчив. Быстро ушёл.

— Как у Тонкова?

— Провал. На знакомство не идёт.

— Отзыв профессора Никольского?

— Никольский, научный руководитель Будина, сообщил телеграммой, что Будин безукоризненно честный человек, высоко квалифицированный. Телеграмма в папке.

— Провели ли опознание?

— Да. Передали по телефото в Москву два снимка. Один сделал Власов вплотную в проходной будке, второй — Кузьмин телеобъективом. В опознании участвовали директор института, секретарь учёного совета и заведующий спецчастью. Общий вывод: Будин ясногорский и Будин московский — разные люди. Но следует помнить, что телефото может дать искажение.

— Дальше!

— В институте тревога. Спрашивают: «В чём дело?» Пишут, что Будин не шлёт писем, лишь одни телеграммы.

— Дальше!

— Часть материалов даёт вывод: ясногорский Будин — самозванец. В подтверждение имеется, — тут Жуков быстро пересчитал бумаги, — 5 документов.

— Вторая часть материалов, — после паузы объявил Жуков, — сложнее. Наружное наблюдение установлено с 15 июля, не считая ранее начатого контроля со стороны УКГБ. Даю сводку:

«15 июля с 7 до 8 вечера Будин ужинал в ресторане «Дарьял». В 8.05 уходил в гастроном. С 8.30 и до сей минуты не выходил из квартиры, где находится один. Обычные посетители квартиры Будина, по восстановленным данным, — почтальон, доставщики телеграмм, уборщица, прачка. Позавчера утром — это по данным ГБ — на имя Будина пришла телеграмма из Москвы. Её содержание: «Срочно ускорить диссертацию. Кафедра задыхается…»

— «Ускорить диссертацию», — задумчиво повторил Язин. — Ускорить… Телеграмма проверена?

— Проверяется.

— Сколько людей приставлено к Будину?

— Два для наблюдения, третий для связи. Это в одну смену.

— Добавить ещё одного человека. Будин бесспорно дома?

Жуков несколько смутился.

— Из квартиры один выход. По донесениям — дома.

— Здоров?

— Это установить не удалось. К телефону подходил.

В что время вошёл Зайцев, работник Управления госбезопасности.

— Простите, что перебил. Срочный пакет. Доставлен специальным самолётом.

Жуков принял пакет и вскрыл плотный светло-коричневый конверт, прошитый белым шнуром и скреплённый пятью сургучными печатями.

Это был ответ ЦУИ, Центрального управления информации. На шелестящей тонкой бумаге Язин прочитал:

Совершенно секретно

Заместителю начальника БОРа КГБ майору Жукову Ю. И.

Шлём первые ориентировочные сведения. До 1940 года в Риге проживал белоэмигрант Углов Дмитрий Васильевич, 1907 года рождения, сын капитана царской армии, из дворян, сам поручик белой армии. Найдено примерное сходство между присланной для опознания фотографией и Угловым Д. В. Идентификация проведена экспертами Широколобовым и Огорелковым. О пунктах сходства сообщаем: