Но однажды перед вечером Захарова обескуражил телефонный звонок. Говорил Мишель Шик:

— Мой генерал, комэск просит вас несколько изменить график полетов на сегодня.

— Чем вызвана просьба?

— Вот-вот должен прибыть генерал Пети с наградами для летчиков. Намечено отметить это событие за ужином, на который мы рады пригласить и вас.

Тоном, не допускающим возражений, генерал ответил:

— Месье Шик, извольте передать командиру, что задание остается в силе. Советские воины оповещены о том, что наступление сегодня будут поддерживать «нормандцы». Неужели вы хотите подвести их? Я скоро буду у вас.

Выслушав перевод, Пьер Пуйяд удовлетворенно улыбнулся:

— Этого я и ожидал. Вы, Шик, встречайте генералов Пети и Захарова, а мы постараемся преподнести им подарок.

После старта девятки истребителей зашел на посадку самолет с генералом Пети и майором Мирле на борту. Вслед за ним на своем истребителе приземлился Захаров.

Шик отрапортовал обоим генералам по всем правилам, проводил в штаб и стал рассказывать о событиях последних дней. Высокие гости слушали рассеянно. Пети побаивался, что какая-либо неудача испортит торжество. Захаров уже начал сожалеть, что был так категоричен в ответе на просьбу командира «нормандцев». Лишь майор Мирле оставался в добром настроении, улыбаясь такой загадочной улыбкой, будто привез весть, которую ничто не сможет омрачить. Шику удалось выведать, что он недавно вернулся из Алжира, а там приняты очень важные решения. Больше ничего Мишель выведать не смог.

Томительно тянулись минуты.

Шик включил приемник, нашел веселую музыку, однако и она не могла снять напряженности.

Разрядку внес только шум моторов возвращавшихся самолетов. Через секунду-другую они с ревом пронеслись над аэродромом. Все девять! Отлегло на душе, стало легче дышать. А есть ли победы? Гости знали о традиции эскадрильи: каждого сбитого фашиста пилот обозначает бочкой. Пока «яки» идут четким строем, им вроде бы нечем похвастать. И вдруг форсировал обороты ведущий — Пуйяд. За ним делает две бочки подряд один из ведомых. Ого, уже три победы. Но это не все: стрелой ввинчивается в воздух замыкающий. Четыре!

— Отличился наш Пьер Пуйяд, два сбил Альбер Дюран, одного — Беген Дидье, — комментирует Шик.

— Молодцы! — обрадованно потирает руки генерал Пети.

— Ваши ребята — наша гордость! — поддерживает командир дивизии генерал Захаров.

— Если бы побольше учились у вас, были бы ещё лучше, — замечает Пети.

— Смею вас заверить, генерал, что с Пуйядом дело пошло на лад. Он настойчиво прививает летчикам принципы коллективного взаимодействия в бою, принимает для этого решительные меры.

— Да, мне докладывали о его тренировках групп до седьмого пота.

— Зато и результаты налицо.

Ужин прошел в торжественной обстановке. На нем присутствовали и вернувшиеся из госпиталя Марсель Лефевр и Ролан де ля Пуап.

Генерал Эрнест Пети встал из-за стола, взволнованно обратился ко всем:

— Дорогие друзья! Я рад сообщить вам, что ваша доблесть, ваши заслуги по достоинству оценены Советским правительством. Указом Президиума Верховного Совета СССР от второго июля тысяча девятьсот сорок третьего года за образцовое выполнение боевых заданий на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и мужество орденом Отечественной войны первой степени награждены Жан Луи Тюлян и Альбер Литольф — теперь уже, к нашему общему горю, посмертно. Орденов Отечественной войны второй степени удостоены Марсель Лефевр и Альбер Дюран.

Присутствующие дружно подняли тост за первых французских летчиков, получивших советские награды.

Ордена Тюляна и Литольфа при полном молчании были вручены на хранение майору Пьеру Пуйяду.

Стоя, минутой молчания почтили память павших. Именинниками дня стали Лефевр и Дюран.

Второй тост был настолько неожиданным, что казался неправдоподобным.

— Предлагаю тост, — торжественно произнес генерал Пети, — за отдельный истребительный авиационный полк «Нормандия» и за его командира подполковника Пьера Пуйяда.

Сначала зал столовой присмирел — все осмысливали услышанное. Потом — взрыв восторга. Летчики, все вместе, опрокидывая стулья, вскочили, бросились к генералам. От восторженных возгласов, аплодисментов дрожали стекла.

— Да здравствует полк «Нормандия»! Слава отважным французским добровольцам! — сочным басом перекрыл шум генерал Захаров.

— Ура! Ура! Ура! — троекратно по-русски ответили «нормандцы».

Когда страсти немного улеглись, встал вполне уместный вопрос: какой же это полк, когда и эскадрилья полностью не укомплектована пилотами?

— Оглашаю новый тост: за быстрейший ввод в строй пополнения, которое завтра прибудет! — провозгласил Пети.

Теперь возник вопрос у механиков: как быть с самолетами, их ведь мало?

— Устроят вас новые Як-девять, которые на днях вы получите? — произнес Захаров.

— А кто будет обслуживать их? — спросил Пуйяд.

— Русские авиаспециалисты, — ответил Пети. — А вы, парни, — обратился он к механикам, — отправляетесь в Раяк.