Ночному гостю явно понравилось, что Антон сильно испугался. Огромный рот существа растянулся в омерзительной гримасе, и показались острые, далеко выступающие клыки.

– Вампир! – закричал Антон.

И существо ответило замогильным голосом:

– Ясное дело, вампир!

И вот уже, одним прыжком, оно оказалось в комнате между дверью и Антоном.

– Тебе страшно?

Антон не смог выдавить из себя ни звука.

– Фу, какой ты чахлый! В тебе, наверное, и нет ничего!

Дикие глаза вампира рассматривали Антона.

– А где твои родители?

– В к-к-кино, - заикался Антон.

– Так-так. А твой отец, он здоров? У него хорошая кровь? – вампир ухмыльнулся, и Антон увидел, как блеснули зубы в лунном свете.

– Как ты наверняка знаешь, мы питаемся кровью!

– У меня совсем плохая к-к-кровь, - запинался Антон. – Мне нужно постоянно пить та-та-таблетки.

– Ах бедняжка! – вампир шагнул к нему. – А ты не врешь?

– Остань от меня! – Антон попытался увернуться, но наткнулся на кулек, что лежал перед кроватью, и его содержимое выкатилось на ковер. Вампир резко и раскатисто рассмеялся.

– О, конфеты, - воскликнул он, успокоившись, - прелесть!

Он поднял одну.

– Раньше мне тоже их дарили, - пробормотал он, - бабушка дарила.

Вампир засунул конфету в рот и принялся жевать. Вдруг он далеко выплюнул ее и зашелся в жутком хриплом кашле, отвратительно ругаясь при этом. Антон воспользовался заминкой и спрятался за письменным столом. Но после приступа кашля вампир настолько ослаб, что рухнул на кровать и долго не шевелился. Потом вытащил из-под мантии большой, запачканный кровью, платок и принялся основательно прочищать свой нос.

– Только я мог так влететь, - кряхтел он, - а ведь мама четко предупредила меня…

– О чем? – с интересом спросил Антон. В своем укрытии он чувствовал себя уже гораздо лучше.

Вампир гневно посмотрел на него.

– О том, что у нас, вампиров, чувствительные желудки, недоумок. Все сладкое для нас как яд.

Антону было по-настоящему жаль его.

– А яблочный сок тебе можно? – полюбопытствовал он.

Вампир опять завопил.

– Ты хочешь меня отравить?

– О, извини, пожалуйста, - робко сказал Антон, - я только подумал…

– Ладно, ничего.

Кажется, вампир не слишком на него рассердился. Можно даже сказать, что это очень милый вампир, подумал Антон, хотя выглядит он отвратительно. Во всяком случае, он представлял себе вампиров гораздо страшнее.

– Тебе много лет? – спросил Антон.

– Ну очень много.

– Но ведь ты гораздо меньше меня.

– Что с того? Я умер ребенком.

– А, вот в чем дело, - об этом Антон не подумал. – И тебя уже… у тебя есть могила?

Вампир ухмыльнулся.

– Можешь заглянуть ко мне в гости, если хочешь. Но только после захода солнца. Днем мы спим.

– Знаю, - похвастался Антон.

Наконец-то он мог показать все свои знания о вампирах.

– Если вампиры попадают на солнце, они умирают. Поэтому они так спешат ночью, чтобы еще до рассвета вернуться в могилу.

– Умный мальчик, - ядовито заметил вампир.

– И если знаешь, где лежит вампир, нужно вбить ему в сердце осиновый кол! – продолжал Антон.

Да, вот этого ему, пожалуй, не следовало бы говорить! Вампир снова заорал, да так, что пробирало до костей и двинулся на Антона.

Но тот оказался проворнее. Он молнией проскочил под столом и побежал к двери. Пыхтящий от злости вампир гнался за ним по пятам и перед самой дверью догнал.

Все, конец, подумал Антон, сейчас он меня укусит! Он весь дрожал. Вампир стоял перед ним, тяжело дыша. Его зубы отвратительно

клацали, а глаза горели как раскаленные угли. Он схватил Антона и начал трясти.

– Если ты еще раз… вспомнишь про осиновый кол… - визжал он, - можешь сразу… приступать к завещанию, понял?

– Д-да, запинался Антон, - я н-не хотел тебя обидеть, правда.

– Сядь, - грубо приказал ему вампир.

Антон послушался, а вампир принялся ходить по комнате туда-сюда.

– И что мне теперь с тобой делать?

– Ну, можно послушать музыку, - предложил Антон.

– Нет! – закричал вампир.

– Или поиграть в «монополию».

– Нет!!

– Показать тебе мои открытки?

– Нет, нет и еще раз нет!

– Больше мне ничего в голову не приходит, - растерянно сказал Антон.

Вампир остановился перед Кинг-Конгом и опять развопился.