— А што фетель теладь?

— Нужно разобраться, как и почему мы здесь оказались. Вообще-то, сомневаюсь, что такое возможно. Вероятно, иллюзия.

— А дефать-то фто?

— Для начала прочитай правила Посвящения. Тебе ж их затем и выдали. Может, что и узнаешь.

Я машинально полез… Вот балда, так нет же карманов, где лежали все мои свитки, карандаши и стёрка… Куда же они делись?

— А хте? Где?

— Уй! — Зеркало сконфуженно хмыкнуло и попросило:

— Посмотрись-ка в меня. Что я и сделал, предварительно высыпав пуговицы на плоский камень.

Через несколько секунд я вновь стал баронетом и с облегчением шаря по карманам, выуживал оттуда драгоценные свитки. Ведь у баронета были классные карманы — глубокие в половину длины штанин его дурацких шаровар с бахромой.

— Я это…, — объяснило Зеркало. — Действовать пришлось быстро, и я просто превратил твои вещи в элементы одежды и украшения демона.

— Ладно, принято, — снисходительно заметил я, разворачивая свиток с правилами.

Как же приятно разговаривать нормально, привычными органами речи. Пусть даже не своими, а баронетскими. И я углубился в чтение правил.

— Читай вслух, — потребовало Зеркало.

— Как скажешь, — я для приличия поморщился и начал:

И в чём тут фишка? Но разрешений больше, чем запретов, и это уже хорошо. И я перечитал ещё раз.

— Не понимаю, как я могу их использовать, чтобы выбраться.

Вдруг меня осенило.

— Послушай. Вот здесь лежат целых шесть студентов-написателей. Всё ж месяца два учились и кое-чему научились. Их бы совсем неучами в этот лабиринт, или что там у них, не выпустили. Давай я их верну и расспрошу.

— А ты запомнил, как они выглядели?

Ой, так, так! А ведь действительно, я не помнил никого кроме соломенноволосого, да и то сомневался в деталях. А это было чревато…

— А ты сам?

— Ещё чего! Я сильно не в форме. Я же говорил.

И почему оно всегда не в форме, в самый неподходящий момент? Да и в подходящий тоже.

— Норд, ну пожалуйста, ты же знаешь как мы от тебя зависим, — неожиданно попросил я.

— Как? Как ты меня назвал? — голос Зеркала задрожал.

— Норд… так называл тебя Линк.

Зеркало печально вздохнуло, а если бы у него были глаза и слезу бы смахнуло.

— Чудесные были времена, когда меня все звали Нордом… Ладно, кое-что можно сделать. Щёлкни по мне пальцем. Осторожно.

Я было обрадовался, а потом засомневался. Ведь тогда превратятся и остальные.

— Да, не без этого, — согласилось Зеркало. — Но будем надеяться, что всё обойдётся. В крайнем случае, превратим их снова. Я к тому времени немного отдохну. И не забывай, — последовательность превращений. Тебе нужно сделать ровно девять щелчков, чтобы очередь дошла и до них. Да, чуть не забыл — одиннадцать. Ты же не хочешь, чтобы студенты с криками разбежались при виде тебя в облике Принца Ночи.

Раз, два, три, четыре, пять…. Одиннадцать. Уф! Никогда не думал, что это так утомительно. Оказывается. Последовательность превращений. Надо запомнить.

В кругу разрушенных стен обалдело сидели шестеро студентов и, вертя головами, таращились — то на меня, то по сторонам. Первым опомнился светловолосый мальчишка. Он подскочил и бросился ко мне с расспросами:

— Что ты сделал? Как ты это сделал? Как мы выбрались из замка?..

И увидел Зеркало, которое не успело уменьшиться и стояло прислонённое к каменной плите. Глаза-черносливины вспыхнули, и он выпалил:

— Ты — «превращатель»?

Тут и остальные опомнились, и галдя обступили меня.

— Где мы?..

— А они как накинутся… жуть…

— Нас сразу скрутили…

— Страхолюдны…

— А пасти-то зубастые, кошмар!..

— И клыки…

— Он тащил меня по воздуху…

— И бросил…

— Где мы?..

— Тихо! — закричал я, затыкая уши. — Все по одному. Они замолчали.

— Да, — ответил я. — Умею превращать, немного. Учился на «превращателя». Так мы и спаслись из подвала замка-зверя.

Я заметил, что соломенноволосый смотрит на меня с уважением.

— Ты тоже был в подземелье?