Почти целую минуту они сидели вот так, глядя друг на друга, и его рука все еще сжимала ее запястья. Когда Гэн убедился, что их не обнаружили, он близко наклонился к Ниле, касаясь губами ее уха.

— Тебя хочет видеть Сайла.

— Она здесь? Сейчас? А почему ты здесь?

Он отпустил ее руку с ножом, и Нила сунула его под подушку.

— Можно ли тут поговорить? — спросил он.

Нила снова покачала головой, испуганно глядя на него, и Гэну показалось, что этот жест отрицания относится скорее к нему самому, а не ответ на вопрос. Он продолжил:

— Она сказала, что должна поговорить с тобой. Мы покидаем лагерь. Сайла не пойдет с нами, если ты останешься. Клас сейчас с нею снаружи.

Нила замерла.

— Сейчас? Здесь? — Не ожидая ответа, она закуталась в одеяло и жестом показала, чтобы он следовал за ней. Беззвучно ступая по ковру, они прошли к выходу. Показав Гэну, где он должен ждать, девушка пошла взглянуть на Бея и вскоре вернулась. Подойдя к нему, Нила сказала: — Братья спят как убитые, а мать нас не услышит. Почему Сайла уходит с вами? И Клас тоже уходит?

— Она тебе все расскажет. — Он торопливо выглянул наружу. Сайлу почти втолкнули внутрь, и Гэн притаился на земле рядом со входом в шатер.

Сайла взяла Нилу за руки.

— Я знаю про Ликата, — сказала она. Она глубоко вздохнула, готовясь продолжить разговор. — Я послана сюда моим аббатством, чтобы разрушить любой союз между вашим племенем и Олой. Мы с настоятельницей решили, что самый верный путь для этого — взять дочь Фалдара Яна в Харбундай как заложницу.

«Как она побледнела, — подумала Сайла. — Как будто я выпустила из нее всю кровь. Но она должна знать».

— У меня в аптечке есть специальная смесь. Из нее делают чай, который заставит тебя забыть то, что я прикажу тебе забыть, и делать то, что я прикажу тебе делать. Это было мое последнее средство, чтобы заставить тебя пойти со мной. Тебя там ждут. С тобой бы хорошо обращались. А я получила бы влияние и власть. Но я не могу предать тебя. И все же я прошу тебя сделать это, уже не для моей пользы, а для твоей собственной. Ни Гэн, ни Клас, ни Кол не травили клинок. Они ждут меня, чтобы уйти всем вместе, потому что это — единственный способ восстановить их честь. Ликат и Коули схватили меня сегодня, потому что я узнала: отравители — это они. Я думаю, что сердцем ты догадывалась, но молчала, потому что боялась, что в этом замешан твой брат. Клянусь, что Бей ничего об этом не знал. Ликат думал, что погибнет он. Разве такой человек может быть тебе другом?

Нила хрипло ответила:

— Гэн убил моего отца. Он ранил моего брата. Ты только хочешь меня использовать в собственных целях. Лгала всем нам. Чем ты отличаешься от Ликата?

— Я люблю тебя.

Девушка съежилась.

— Не говори так! Я хочу верить и не могу. Не могу больше. Ты знаешь — я люблю тебя; как я могу говорить это после того, что только что узнала?

— Пойдем со мной. Быстро.

— Нет! Я должна остаться с моим племенем.

Сайла вздохнула.

— Я скажу Гэну и Класу, что тоже остаюсь. — Она попыталась подняться, все еще слабая и неловкая, и Нила легко потянула ее за руку, не отпуская.

— Ты сказала, что Ликат и Коули схватили тебя. Как ты спаслась?

Сайле показалось, что все бесполезно. Пол качался под ней, как ветка ивы под ветром. На мгновение перед ней мелькнула картина — девочка, играющая на берегу реки, и потребовались все силы, чтобы разлепить закрывающиеся глаза и вернуться к Ниле. Борясь с тошнотой, она рассказала о планах Ликата и как Гэн и Клас спасли ее от Коули.

Даже во время своего монотонного рассказа Жрица судорожно пыталась найти выход из создавшейся ситуации. «Для меня все остается по-прежнему, — подумала Сайла. — Я старалась. Я сделала все, что могла. Но когда настанет час, — она не могла заставить себя подумать о рассвете, который принесет смерть, — они убьют меня по моей собственной воле. Никто надо мной теперь не властен».

Нила встала, потянув ее за собой, и сказала:

— Бей заключит союз, которого желал мой отец. И если своим уходом я смогу спасти моих людей от войны, то должна уйти. Слова о том, что ты останешься, зная, что будешь убита, не произвели на меня впечатления — я тебе не верю. Иди и скажи Гэну и Класу, что я выйду, как только смогу.

Покидая жилище, Сайла обернулась и взглянула в темноту шатра, где исчезла Нила. Если это победа, то почему на душе так горько и тяжело?

Замешательство в голосе Гэна, когда он объявил о согласии Нилы ехать с ними, вызвало слабую улыбку на лице его отца. Кол приветствовал девушку.

— Ты подобна оленю, мы всегда это знали. И с лошадьми — своей и Сайлы — ты обошлась умело. Никто бы не смог сделать все так тихо.

Нила ничего не ответила. С того момента, когда она согласилась присоединиться к ним, девушка как будто отгородилась от всех невидимой стеной. Она укладывала одежду в кожаный мешок. Гэн стоял рядом, мучительно придумывая, чем бы ее подбодрить и успокоить, но с первого взгляда любой понял бы, что Нила в этом не нуждается. Ее целеустремленность поразила юношу. Размышляя об этом, Гэн вспомнил, что она согласилась встретиться с Сайлой, лишь узнав, что с ними уходит и Клас.