Сайла посмотрела на стену. Может быть, он думает о том же? Внезапно стена показалась ей очень непрочной.

Казалось, вода потеплела. Сайла глянула вниз, где мерцающая поверхность и поднимающийся пар давали ее телу обволакивающую мягкость. Только изгиб ее грудей был четко виден — два белых холма, выступающих из воды.

Сайла знала, что нравится Класу — в его долгих взглядах были и нежность, и желание. В иной ситуации ей доставило бы удовольствие изучить непростого человека, скрывающегося за этой маской.

Перед ней всплыло другое лицо — омерзительный Ликат, но Сайла прогнала видение прочь.

Что означают слова, произнесенные Нилой? Жизнь — это круг. Круг жизни человека дополняется только другим человеком.

Сайла уронила голову, так что вода почти поглотила томную улыбку, блуждавшую на ее губах.

Слова Класа ворвались в круговорот ее мыслей:

— Сайла, нам пора.

Вылезая из воды, она наслаждалась свежестью, которая холодила кожу, но не могла затронуть внутреннюю теплоту под ней. Одежда сохранила тепло и аромат ванны. Сайла чувствовала уют, абсолютную чистоту и невероятную свежесть. Напевая, она подняла полог и присоединилась к Класу.

Они продолжали двигаться на юг, и он объяснил цель своего путешествия. Ночные дозорные доложили об участившихся волчьих разговорах. Когда девушка рассмеялась, поддразнивая его за рассказ о говорящих животных, Клас тоже засмеялся, однако продолжал отстаивать свои слова. Сайла не ожидала, что племя принимает такие вещи всерьез.

Их беседа текла непринужденно. Если Сайла подходила близко к предметам, которые, как считал Клас, касались внутренних дел племени, то он просто говорил ей об этом. Она вспомнила о замысловатых, со скрытым подвохом беседах в Оле и содрогнулась. Осмелевшее от его открытости любопытство грызло Сайлу, и она спросила о татуировке.

Нескольких длинных секунд глухого молчания девушке казалось, что она разрушила выросшую дружбу. Возможность этой потери потрясла ее… Прошлым вечером она винила Класа в своих страданиях. Час назад его присутствие придавало ей сил и даже доставляло радость.

Жилка больно забилась на виске, но больше ничто не выдавало ее напряженного ожидания.

Клас был разъярен.

Он сказал:

— Никто не спрашивал меня об этом. Конечно, племя знает, но никто никогда не заговаривал со мной на эту тему.

Она попыталась отступить:

— Если это задевает тебя…

Клас резко прервал ее, его голос и жесты молили, чтобы она выслушала и поняла.

— Это была большая охота. Двенадцать лет назад. Двадцать юношей на первой настоящей охоте. На востоке, в стране Пожирателей Бизонов. Я был предводителем. — Мы нашли хорошее место, а потом наткнулись на нескольких местных. Обменялись приветствиями и дарами. Они были гостеприимны, но это оказалось просто уловкой. — В его голосе сквозила печаль, прошедшая сквозь годы. — Они подкрались в темноте. Один из наших дозорных сумел поднять тревогу.

Они долго скакали, прежде чем Клас продолжил. Сайла почти ощущала ужас его пробуждения той ночью. Он сказал:

— Потеряв полную внезапность, они утратили и большую часть мужества и утром предложили переговоры. Я ответил «нет», но остальные согласились. Я был лидером и пошел к ним. Пожиратели Бизонов сказали, что мы должны отдать половину своих лошадей. Я торговался. Все это время их воины подходили ближе и ближе к нашей стоянке, потом напали и схватили меня. Они заставили меня смотреть, как погибали мои друзья.

— Как ты освободился?

Его рука поднялась на высоту груди, а пальцы потянулись к татуировке. Клас оборвал движение, не завершив его.

— Они связали мне руки и ноги. Потом разрезали щеку и пропустили сквозь нее железное кольцо, которое прибили к длинной палке. Ее второй конец прикрепили к столбу. Она была как раз такой длины, чтобы я мог стоять на коленях.

Что-то горячее обожгло ей горло. Проглотив слезы, Сайла спросила:

— Как долго…

— Не знаю. Достаточно, чтобы перетереть веревку на запястьях. Наверное, к тому времени они считали, что я слишком ослаб, чтобы что-либо предпринять, даже если мне удастся освободиться.

За это краткое мгновение, пока Сайла отвернулась, не в силах вынести его усмешку, она убедилась в том, о чем подозревала все время. Насилие создало его. Оно поддерживало его, было ему необходимо. Его навыки и чувство долга были теми двумя челюстями капкана, в который попала его жизнь. Клас был таким же невольником, как она сама.

Клас рассказал о бесшумных убийствах на своем пути через лагерь Пожирателей Бизонов. Отвязав всех лошадей, он сел на одного скакуна, а остальных гнал перед собой до тех пор, пока не убедился, что свободен. С тех пор он охотился на людей, как другие охотятся на животных.