Пойдут ли воины в бой с сомнением в том, что в один прекрасный день снова обнимут свою любимую? Они должны надеяться, рассудил Гэн; они были такими же, как и он сам. Обернувшись, он окинул взглядом колонну по два человека, змейкой вползавшую на порубленную окраину леса. Воины казались совершенно спокойными, озабоченными лишь тем, чтобы не выбиться из строя и держать шаг.

Их никакие волки не предупреждали об опасности.

Нила находилась в замке барона Джалайла, под защитой каменных стен и людей, охранявших их.

Однако подсознательный настойчивый страх не исчезал.

Страх.

Гэн не смог больше бороться с чувством тревоги. Он признался себе, что боится.

Подав сигнал Эмсо, он приказал ускорить шаг.

Все почувствовали запах беды прежде, чем увидели ее. Ко всеобщему удивлению, Гэн настоял на ночном переходе. Впервые в каждом движении Волков ощущалось недовольство. Тем не менее все шли дружно до начала рассвета, но вот из темноты пахнуло чем-то резким и неприятным, отравившим сознание воинов тревогой и предположениями. Вместо того чтобы идти с мыслями о предстоявшей радостной встрече, люди зашушукались, осыпая друг друга вопросами. Редко кто давал утешительное объяснение, выражая больше надежду, нежели уверенность. Большинство же делали страшные предсказания, и их тут же заставляли прикусить язык.

Они миновали фермерские дома. Те были заброшены. И ни один из них не являлся причиной этого зловония.

У сожженных жилищ своя отличительная черта. Ничто так не стирает различий между тканью, деревом, краской и металлом, превращая их в тяжкий груз потерь и страданий, как пламя. Ничто так не пахнет, как обуглившаяся человеческая плоть.

По мере продвижения колонны вонь становилась все ощутимее. Лазутчики Эмсо унеслись вперед, чтобы выяснить то, что уже знали, но во что отказывались верить. Когда они вернулись, он один направился к Гэну.

— Замок сожжен. Разведчики говорят, что подробностей никто не знает. — Эмсо тихо проклял встававшее солнце, которое могло выдать ложь на его лице. Какой человек возьмется пересказать Мурдату то, о чем говорит народ?

Гэн не стал тратить время на расспросы. Он пришпорил коня, и вслед за ним устремились собаки.

На первый взгляд с дороги замок показался ему чуточку иным, отличным от того, который он покинул совсем недавно. По мере того как его конь сокращал расстояние, Гэн пытался убедить себя, что ошибается насчет запаха, но надежды уступили место действительности. Предупрежденные появлением разведчиков люди выглядывали из домов, когда он проезжал мимо, но, стоило ему посмотреть в их сторону, они тут же прятались.

Ее имя сдавливало горло, вертелось на языке. Хотелось прокричать его вслух, но он боялся, что она ему не ответит.

Клас примчался к нему в тот момент, когда юноша, остановив лошадь, уставился туда, где беспорядочной кучей валялись почерневшие остатки массивных бревенчатых ворот. Вяло свисали обгоревшие доблестные знамена. Гэн направил испуганного коня через нагромождения булыжников. Тот оступился, и юноша удержал его лишь благодаря силе и воле. Стены над окнами замка были обезображены черными треугольными пятнами — немыми свидетельствами опустошительного пожара. Отдельные каменные строения казались неповрежденными, деревянные же сгорели дотла. Казарма исчезла — стена замка, где она находилась, дав трещину, обрушилась из-за сильного жара. Примыкавшая сторожевая галерея вокруг внутренней стороны стены, включая то место, где красовался барон, выступая перед рекрутами-Волками, выгорела начисто.

На пороге главного здания показался Мажордом. Он приветствовал прибывших левой забинтованной рукой — правая висела на перевязи. Затем, сгорбившись в какой-то нелепой позе, направился прямо к Гэну. Остановившись перед ним, он с трудом выпрямился.

— Они застали нас врасплох, Мурдат. Десять вельмож. Люди, которых барон никогда не подозревал. Они явились вместе с Танцующими-под-Луной, ночью. Рассказали, что вы все — ты, Клас, Эмсо и Тейт — погибли. И сказали, что благородный Малтен обманул тебя, Оланов, короля — всех.

Гэн схватил его за отворот рубашки, резко подтянув к себе вплотную, лицом к лицу. Мажордом, взвыв от боли, ухватился здоровой рукой за бок.

— Где моя жена? — прохрипел Гэн.

Мажордом взглянул поверх плеча Гэна. Там поджидали Клас и три огромные собаки. Эмсо и Тейт въезжали через сожженные ворота. Когда Гэн, встряхнув его, почти прокричал тот же вопрос, человек овладел собой и успокоился.

— Они схватили ее вместе со Жрицей Роз, как только услышали, что ты не погиб, — безропотно произнес он. — Они отправились в Олу просить покровительства у короля Алтанара.

Находившийся за ними Клас тихо простонал. Гэн услышал свист мурдата, выскальзывавшего из ножен.

Мажордом, дотянувшись, наконец вырвал свою рубашку из внезапно обмякшей руки юноши. Обретя свободу, он произнес:

— Ваша жена убила одного вельможу и по меньшей мере двоих Танцующих-под-Луной. А барон прикончил еще парочку дворян. Танцующих много погибло, из всех нападавших только пятерым вельможам удалось бежать. Но нам не хватало вас. Они схватили женщин. Я готов умереть, если надо. Об одном лишь прошу: знайте, что я дрался за них.