С еще большим нетерпением он ожидал возвращения последней изнуренной пятерки дозорных с юга. Они доложили, что оланские подразделения отходят от границы.

Разыгрывался отличный сценарий: тыл теперь был в безопасности, а враг раздроблен и слаб.

Гэн попросил Малтена оставить его наедине с друзьями на время обсуждения их последующих действий, и тот, вежливо откланявшись, ретировался в свой шатер. В душе Гэн радовался тому, как складывается обстановка. Он подозвал молодого Волка, командовавшего охраной шатра посланцев Малтена, и приказал ему, сняв своих людей с поста, дать им отдых. В ответ на улыбку признательности благородного он небрежно махнул рукой.

— Почему ты так сделал? — сердито спросил Клас. — Через пару минут стемнеет. И меня нисколько не удивит, если он ускользнет и предупредит своего брата.

— Барон уже ждет нас. Благородный не сможет ему рассказать больше, чем тот уже знает, — отпарировал Гэн, затем обратился к Эмсо: — Будешь прикрывать нас, когда двинемся на север. Тейт, позаботься о тыле. Выступаем на рассвете. Будем идти без остановок в течение шести часов.

Клас, не спеша свернув спальную подстилку, взял с собой одежду. Бесшумно, как кот, выскользнул из шатра. Звезды на небе походили на крошечные льдинки. Накинув на себя кожаную рубашку и штаны, он затянул ремень с крепившимся на нем кинжалом. Со стремительной беззвучностью, не раз помогавшей ему в ночных переделках, он занял позицию между шатром благородного Малтена и границей пикета. Улегшись на землю, Клас вытащил мурдат и положил его рядом.

Больше часа он лежал совершенно неподвижно. Однажды ему почудилось какое-то движение. Слева от него, совсем рядом, на склоне. Он слегка приподнял голову, придвинув к себе кинжал. Прислушался. Мгновение там нечто копошилось, он был в этом уверен. Землеройка? Крыса? Такой звук мог исходить и от насекомого, и от упавшего с ветки жука.

Клас снова сосредоточился на шатре.

Шло время. Звезды на небе сменили свое положение.

Откидной клапан шатра пошевелился. Вверху образовалась небольшая щель; вскоре она расширилась, обнаружив густой мрак внутреннего пространства палатки. Раздался чей-то шепот. На фоне светлого материала возник силуэт вышедшего из шатра человека. Припав к земле, он побежал прочь, отнюдь не в сторону лошадей.

Клас присел на корточки. Только он собрался броситься в погоню, как в него вцепилась чья-то рука. Все тело охватил жар, будто его поразила молния. Затем «рука» просигналила, Спокойно. Спокойно. По прикосновению узнав Гэна, он нервно вздохнул. Тем временем человек исчез из поля зрения, и только чуть слышные предательские звуки выдавали его продвижение на запад.

Гэн, жестом приказав Класу следовать за собой, повел его к себе в шатер.

Клас даже не потрудился спросить юношу, почему тот совершил такой невероятный просчет. Гэн зажег свечу и, повернувшись, посмотрел ему прямо в глаза.

— Я был вынужден отпустить его, Клас, — сказал он. — Как и ты, я был уверен, что благородный лжет.

— Ты ведь знаешь, что этот беглец расскажет барону о нашем наступлении, — устало произнес Клас. — И тот пошлет гонца к королю, который двинется нам навстречу.

— Он не сможет этого сделать, — возразил Гэн. — Если торговец прав, то Король находится слишком далеко. Даже ускоренный переход для воссоединения с бароном займет у него слишком много времени, а если он даже и попытается сделать это, его люди будут настолько обессилены, что мы легко с ними справимся. Но подумай вот над чем: этот человек, скрывшийся в темноте, считает, что у них очень хитро разработанный план, и даже рискует головой, чтобы сообщить его тому, кто должен привести его в действие. Но мы знаем об этом. А они полагают, что нам это неизвестно.

Клас все же сомневался.

— Нам следовало поймать его. Тогда и узнали бы про их план.

— Если бы он не прибыл, то враги догадались бы, что мы что-то подозреваем. Пусть лучше думают, будто мы ничего не знаем. Пусть меньше волнуются.

— Это нам надо волноваться. То, что мы его упустили, было ошибкой.

— Таково мое решение.

Необходимость заставила его произнести эту фразу ледяным тоном, отчего между друзьями возник барьер, и Гэн теперь не знал, как вернуть свои слова обратно. Клас — стойкий, неукротимый Клас — смотрел в сторону. В какую-то долю секунды Гэну вспомнился Раггар и его состязание в скорости с Шарой. Он мысленно вернулся к другу. Тем временем Клас повернулся, погасив свечу, и продолжал свое движение так тихо, что его поспешный выход из шатра отозвался во мраке лишь шорохом откидного клапана.

Гэн медленно опустился на постель. Он был уверен, что поступил правильно. Тысячи раз отец говорил ему: делай по возможности так, чтобы враг оставался благодушным. Помогай ему недооценивать тебя.

Все, что он сказал Класу, было верно. Класу следовало понять это, даже если оно и было сказано неверным тоном.

Почему отец не обмолвился ни словом о цене правоты?!

Эмсо присоединился к Гэну, ехавшему во главе походной колонны. Заметив его приближение, собаки энергично завиляли хвостами. Они знали, что его присутствие обычно означало начало действий, а то утро выдалось долгим и небогатым на события. Солнце уже подобралось к зениту, и войско явственно ощутило первый по-настоящему теплый весенний день. Гэн отметил, что старый служака был чисто выбрит, а оружие его смазано и почищено. Из-под краев маски-шлема виднелись аккуратно подстриженные волосы. Гэну пришлось улыбнуться. Прежний Эмсо был всегда неопрятным. Этот же выглядел чуть почище, хотя не очень-то пекся о своей внешности, если не ожидал боя.

Эмсо указал рукой вдаль.

— Уже можно различить холм, где расположился барон Малтен. Я посылал людей взглянуть поближе. Так вот, Мурдат, они готовятся к тяжелому сражению, потому и окопались не на шутку.

Гэн взглянул на него с повышенным интересом.

— Что, возвели укрепления?

Эмсо кивнул головой.

— Срубили деревья и связали их вместе. Заостренные суки торчат наружу, чтобы еще больше помешать прохождению противника. Впереди войск вырыт ров и установлены линии заграждения для лошадей, чтобы те спотыкались. В общем, они основательно поработали.