Недавно узнал, что он пишет стихи. И вот, в канун Первомая – праздника нашей борьбы и солидарности, прозвучали с первой страницы «Правды» строки его «Набата»:

Он не только зовет вперед – сам сражается в первых рядах без страха и сомнения. Говорит: «Мой девиз – служение, а не властвование».

Обращаясь к Владимиру Степановичу, я попросил прежде всего рассказать о той острейшей ситуации, которая складывалась в партии перед X съездом.

– Каким образом Семигин пытался склонить вас к себе?

– Убеждал, что я лучший первый секретарь регионального комитета партии – Псковского, поэтому могу занять достойное место в теневом правительстве, которое он создает.

– Вы согласны, что роль Председателя ЦКРК оказалась тогда чрезвычайно важной?

– Надо говорить о роли Центральной контрольно-ревизионной комиссии в целом. У нас предателей не было. За исключением одного Габидулина из Башкирии. Все остальные проявили себя так, как надо.

Не менее важно отметить следующее. В тяжелый для партии момент подтвердилось, что совершенно правильно ЦКРК была создана как самостоятельный орган, избираемый на партийном съезде. Ведь раньше было иначе – Комитет партийного контроля при ЦК КПСС, а теперь учли ошибки того времени.

– Как практически это сказалось?

– Приведу пример. Подрывную деятельность против партии вел не кто-нибудь – руководитель ведущего отдела ЦК партии! Говорю об организационном отделе и его заведующем Потапове. Так вот, мы как самостоятельная структура вступили в схватку с ним, можно сказать, еще на дальних подступах к решающему X съезду. Он как бы от орготдела представлял документы в Президиум ЦК, а мы, видя вредный характер этих документов, представляли по той же проблеме свои. Скажем, когда Корякин в Санкт-Петербурге начал раскалывать партию.

– То есть вы как-то блокировали действия Корякина и Потапова?

– Высказывали альтернативную точку зрения. Тем самым, не нарушая регламент внесения вопросов в Президиум, мы сумели провести нужную линию, и таким образом уже до съезда удалось оздоровить обстановку в этом важнейшем партийном отделении.

По другим регионам тоже приходилось принимать необходимые решения ЦКРК. Именно Центральная контрольно-ревизионная комиссия подняла вопрос о наличии признаков фракционности, то есть о создающейся в КПРФ фракции. Четко назвали фамилии...

– Кто это были?

– Потапов, Астраханкина, Иванченко. И вот сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю, как тот же Потапов сидел напротив нас, «честными глазами» смотрел нам в глаза и утверждал, что ни один региональный комитет не получает напрямую на свои счета деньги от Семигина – только через НПСР. А потом выяснилось, что они обманным путем убедили больше десятка обкомов брать эти деньги, и теперь наша партия вынуждена расплачиваться.

Мы столкнулись с предательством, причем долговременным, которое настигло партию и морально, и финансово. Это была настоящая раковая опухоль!

– Откуда же она, эта опухоль, взялась? Как появляются перерожденцы и предатели?

– Я сейчас подготовил статью, которая называется «Спасти человека в человеке». Размышляю там как раз и над вашими вопросами, которые имеют определенный философский смысл. Думаю, надо исходить из того, что в каждом человеке борются труженик и собственник, коллективист и индивидуалист, великан духа и пигмей духа...

Сейчас, когда в нашем обществе насаждаются западные ценности и западный образ жизни, всё сильнее действует своего рода культ «успешного человека». Успешного – любой ценой! И вот на пути к успеху предательство, в том числе политическое предательство, становится чуть ли не самым выгодным бизнесом.

– Значит, задача врагов нашей партии – ориентировать духовно слабых ее членов на этот «бизнес»?

– Можно сказать и так. Путем разжигания амбиций, стремления к лучшей в материальном смысле жизни... Ведь именно таким образом Семигин действовал! Поманил одного, другого, третьего... И кое-кто клюнул.

– Мы сейчас подошли, Владимир Степанович, к очень важной проблеме. Наверное, не случайно столько страстей схлёстывается во время федеральных и региональных выборных кампаний. И горько, что кипят эти страсти не только в борьбе с нашими политическими противниками, но нередко и в самих партийных отделениях: «Кого включают в список? Почему не меня? Чем я хуже?»... И так далее, и тому подобное...