...Наверное, ее кожа была бы подобна тончайшему, нежнейшему бархату...

Бездна!!!

Максимилиан не знал, какого чертового дьявола, он думает о таком?!

Возможно, мужчина просто не заметил, как кто-то из вампиров, в той драке, стукнул его по голове?!

Но, выбросить это из своего, больного разума - никак не получалось.

Макс обхватил пальцами серебряный крест, надеясь в привычной, всегда желанной боли, найти оплот своего безумия и того, другого..., сумасшедшего покоя...

Но, черт его раздери!

У вампира это не получалось!!

Максимилиан не мог, не хотел думать и размышлять о подобном.

Он не хотел, разрази его гром!, знать, каков на вкус ее поцелуй без угнетения и боли!!

Не желал понимать, что пальцы сводит от желания набрать полные пригоршни ее локонов...

Не для того, чтобы причинить боль, наматывая длинные пряди на пальцы... нет, просто, чтобы ощутить их шелковистое касание... и вдохнуть полной грудью аромат леса, которым пахли ее волосы, смешанный с тонким и дурманящим ароматом ее крови...

Не желал!!...

Потому что знал, что это - не то, что может, хоть когда-то, стать реальностью...

Так как, рано или поздно, так или иначе, но безумие Макса убьет, уничтожит Элен...

***

Париж, месяц спустя после боя...

– Что с вами случилось, дитя мое?
– священник склонился над Элен, которая так и лежала на полу основного зала костела, просто не имея сил встать и отойти от полураскрытой двери...

Не уверенная, что хочет скрыться от этого взгляда...

Он был там... девушка, со сто процентной точностью знала это.

Макс...

Ее окружал шепот его безумия...

Он заполнял ее разум..., окутывая Элен.

Почти отрывая от реальности.

Заглушая голос преподобного, который стоял подле.

Уговаривая встать и выйти в ночь...

Не давая понять сути вопроса, лишь позволяя наблюдать за движением губ человека в сутане.

Этот мужчина...

Ох, нет, дьявол все забери, вампир... наблюдал за Элен из темноты!!

Боже, за что же ей это?!

– Вы ранены? Вам плохо? Вы меня слышите?
– Немолодой священник настойчиво пытался привлечь внимание девушки, не уверенный, очевидно, что она пребывает в сознании.

Но, она, все же, была при разуме..., пока еще.

И именно потому, девушка убежала... не так ли?

– Не ранена, кажется...
– Слабо прошептала Элен, так и не находя в себе сил отвести глаза от проема двери, от наступающей ночи, от...
– Я не знаю точно. Я ... просто упала. Устала очень.

Священник опустился на пол рядом с девушкой, стараясь нащупать пульс на ее руке, что, вполне вероятно, было не так и сложно, несмотря на ее истощение.

Элен казалось, что ее сердце, сейчас выпрыгнет из груди.

Только..., от бега ли...?

Но, стоило пальцам священнослужителя коснуться ее руки, как резкий порыв ветра толкнул дверь, в которую Хелен упиралась ногой.

Пастор вздрогнул от того, что ему, наверное, послышалось в этом, внезапном порыве почти ураганного шквала...

Но Элен знала точно, что ни ей, ни священнику - не померещился этот рев...

Она толкнула дверь ногой, расходуя на это все оставшиеся у нее силы.

Вслушиваясь в гулкое эхо этого стука в пустоте зала костела.

Зная, что, по запекшейся уже, крови на ее лице, текут горячие дорожки слез, прочерчивая причудливые узоры...

Вздрагивая от глухих звуков ударов стихии по стенам церкви...

Он же не мог попасть сюда..., правда?!

Наверное, не мог.

Иначе, уже был бы здесь, а не бесновался снаружи,... у девушки не было сомнений в этом... Или, все же...?

– Не могли бы вы мне помочь добраться до монастыря в Сен-Круа?
– Поднимаясь с пола на колени, спросила Элен у, все еще, испуганно смотрящего на дверь, священника.

– Зачем вам туда, дочь моя?
– Недоуменно спросил пожилой человек, проводя по лицу рукой.

Скорее всего, в попытке убедить себя, что это все - игра его воображения. Что ж, девушка вполне могла понять его. Сама испытывала подобное желание.

Просто, она знала, что это не поможет.

– Я хочу стать послушницей.
– Ответила она, понимая, что сил на то, дабы принять вертикальное положение, ей не хватит.