Даже он, сейчас, не мог нейтрализовать такого влияния...

Черт!!

Теодорус ненавидел Рохуса за подобное унижение!

Проклиная того, упираясь кулаками в пол, так, чтоб продавить до кости плоть.

Но, не собираясь сдаваться.

Вампир прикусывал язык, пытаясь в крови найти облегчение, стараясь отстраниться от дикой какофонии ударов подобной мощи о стены зала, вырезанного в горе...

От дикого, даже для тысячелетнего вампира, ужасающего смеха того, кто парил над, и в центре этого всего, от визга и скуления Стефана...

Ад!! Да сколько же это могло продолжаться?!...

Безумие длилось достаточно, чтобы вампир возненавидел собственное бессмертие.

И когда, так же внезапно, как и началось, стихия утихла, а хохот Рохуса стих, превращаясь в довольную усмешку на лице парящего вампира, Теодорус искренне обрадовался тому, что, по крайней мере, не валялся, подобно своему помощнику, без сознания...

Черт! Он таки смог устоять! Плевать, что на четвереньках.

Зато, он не служил половой тряпкой, и не блевал кровью..., а это, уже, было кое-что...

– Наконец-то.
– Рохус улыбался, словно сытый ягуар, с удовлетворением осматриваясь.
– Наконец-то... Лилиана!!
– Голос хозяина разнесся по гулкой пустоте помещения, когда он, почти весело, пересек зал, толкая тяжелые обитые кованым железом, дубовые двери, спрятанные в нише дальней стены.
– У меня есть хорошие новости для тебя, упрямица моя.

Мужчина повернулся, вытаскивая за край цепи, сопротивляющуюся, закованную в оковы девушку, которая слепо щурила глаза, пытаясь отбиться от вампира.

– Совсем скоро, они все будут у меня, моя девочка. И все твое упрямство никому не поможет, о, великая спасительница мира.
– Разразившись очередным взрывом хохота, Рохус, резко толкнул свою пленницу на пол, и та, не имея возможности удержать равновесие, отлетела к стене от инерции такого удара...

Падая на плиты, в основании мозаики, которую так любил рассматривать хозяин замка.

Теодорус удивленно смотрел на эту девушку, которую никогда, за все время, что сотрудничал с Рохусом, не видел.

Она ничего не сказала в ответ на издевку и смех вампира, даже не пыталась что-либо возразить, все еще хохочущему мужчине.

Лишь... странно водила головой, ... словно хотела сориентироваться...

Интересная догадка возникла у Теодоруса...

Очевидна, что эта девушка была слепой...

Но зачем она? Какова ее роль в партии Рохуса...

Не то, чтобы его это особо волновало.

Мужчина оттолкнулся стертыми до костяшек, кулаками от плит, усаживаясь на ноги, и продолжая с интересом рассматривать ту, которую, очевидно, его заказчик смог найти и без его помощи...

Что-то ему во всем этом не нравилось...

Что-то настораживало в этой..., как там назвал ее Рохус...?

Теодорус пропустил имя, в попытке сохранить хоть толику статуса. Стараясь не показать своей слабости тому, кто так любил подчинение и бессилие во всех, даже в тех, кого избирал в наемников.

Однако, переведя взгляд, с девушки, волосы, лицо, да и все тело которой, было покрыто толстым слоем грязи и пыли, на мозаику...

Вампир, проживший сотни лет, и уничтоживший тысячи жизней, искренне позавидовал своему, все еще бессознательному, помощнику...

Лучше бы, ему этого было не видеть...

Не просто так Рохус показал это наемнику.

Теперь, у Теодоруса не было вариантов.

Теперь Рохус не отпустит его, пока полностью не добьется поставленной цели...

Если он сможет...

Хотя..., а у кого тут были сомнения?

***

Максимилиан не знал, как можно описать то, что ощущал мужчина.

В его словарном запасе не было слов, которыми можно было передать подобное состояние...

Счастье?...

Это слово не отражало и толики всего...

И потом, что такое для вампира - счастье?

Ох, пекло! Нет, это было не то..., определенно!

Элен повернулась, осторожным движением, стараясь высвободиться из кольца его рук, в которых лежала, притворяясь спящей.

Но он знал, что это не было правдой.

Впервые, он не истощил и не измучил ее настолько, чтоб девушка, почти сразу после, проваливалась в сон, более подобный обмороку.

Впервые, она лежала,... просто лежала, пристроившись щекой у него на груди, и делала вид, что заснула.