Шрифт:
Дружинник насмешливо прищурил один глаз, спросил:
— Уж, не из люльки ли ты видел печенегов?
Серик презрительно плюнул под ноги дружиннику, тот ему не нравился все больше и больше. Хотя, казалось бы, дальше некуда. Выговорил:
— Я таким болтунам, еще лежа в люльке языки укорачивал…
Дружинник вскочил, яростно ощерился:
— А вот я тебе щас уши поотшибаю, чтобы неповадно было слушать то, что сосункам не положено и знать!
Серик пожал плечами:
— Ну, а чего ж кулаками махать? Ты при мече. Давай, и поглядим, кто прав…
Кто-то вскочил, сунулся к ним, заорал:
— Э-эй, братцы! Да вы что, очумели?! Сразу за мечи хвататься? Может, на кулачках сначала?
Кто-то сбоку проговорил:
— На кулачках у Бренка никаких шансов нет. Нынче зимой Серик один стенку порушил. Помнишь, как бились? Серик и не таких махом с ног сбивает…
Бренок яростно вытащил меч до половины, бросил его обратно в ножны, выговорил:
— Ладно… Сам напросился… Пошли на берег!
Из-за соседних столов тоже вскочили, и гурьбой повалили в конец торжища, на берег. От возов кричали:
— Эй, чего там?!
Кто-то степенно отвечал:
— Суд божий…
Когда прошли торжище, толпа выросла, будто снежный ком, катящийся с горы. На береговой террасе, где плотно росла трава, толпа встала в круг. Кто-то крикнул:
— Эй, Серик! Ты ему вместе с языком и уши укороти. То-то красавцем станет…
Подскакали княжьи дружинники, стерегшие торжище. Старший, свесившись с седла, закричал:
— Эй, чего шумим?! — приглядевшись, он узнал Серика, воскликнул: — Ба, Серик!.. У Звяги с Шарапом научился буйствовать?
Серик проворчал, взмахивая мечом:
— Если вы Рюриковых дружинников окоротить не можете, то мне придется. А то этот гусь хвастался, будто весь Киев запугал. Вот щас и поглядим, какой он страшный…
Дружинник обалдело спросил:
— Дак вы чего, на смерть?!
— Нет, перся бы я куда, шутейно мечом помахать… — проворчал Серик.
Он решил применить прием, которому его обучил Звяга. Если противник уверен, что превосходит, то его еще больше надо в этом убедить, и выманить на атаку. Серик позволил Бренку и поставить то себя против солнца, и пробный выпад отразил нарочито неловко. На лице Бренка заблуждала ироническая ухмылка, и вот он бросился по-настоящему. Серик быстрым нижним ударом отбил его меч вверх, и тут же сделал выпад, припав на колено. Меч будто на бревно наткнулся; и на этом кольчуга под рубахой! Но удар был настолько силен, что Бренко скрючился, с трудом втягивая в себя воздух. Толпа ахнула, и тут же притихла. В тишине послышался голос дружинника:
— Да-а… Честью тут и не пахнет… Серик, мы этого гуся можем забрать в княжий острог…
Серик проговорил медленно:
— Не надо, я с ним сам разберусь… Кольчужку, значит, надел… Ну, против меча, работы моего брата, она тебе мало поможет… — и ринулся вперед, да так быстро, что Бренко едва успел меч вскинуть над головой.
А Серик рубанул от души, будто пудовый молот в руке был, а не легкий меч. И меч Бренка не выдержал; лезвие со звоном отскочило, а меч Серика пришелся на правое плечо. Кольчуга выдержала, не выдержала ключица — слабо хрупнула, и правая рука Бренка повисла, как плеть.
Серик проворчал:
— По хорошему-то, следовало бы тебе башку снести, я в своем праве…
Дружинник крикнул через головы толпы:
— Ну, дак и снеси! А мы князю донесем, что не честный поединок был!
— Пусть живет пока… — выговорил Серик. — Он брату меч заказал, так что не гоже мне убытки брату причинять, — бросив меч в ножны, быстро пошел прочь сквозь расступившуюся толпу.
Торжище медленно расходилось. Серик прошел в ворота и тут же наткнулся на Шарапа со Звягой. Оба при мечах. Они о чем-то совещались. Звяга воскликнул:
— Ба, Серик! Да ты буяном стал, не хуже нас! Наслышаны, что ты на поединке дрался с Рюриковым дружинником. Ну, живой, и слава Перуну!
— Это почему же, слава Перуну, если он живой? — удивился Серик. — Бой честный был. Только на нем кольчуга была поддета под рубаху.
Шарап проговорил:
— А я слыхал, будто Рюриковым дружинникам равных нет…
— Сами они про себя подобные слухи и распускают… — проворчал Серик. — Я его двумя ударами уделал, никто и ахнуть не успел. Об чем совещаетесь?
— Да вот, думаем, где брага крепче? — раздумчиво протянул Звяга.
— Давайте лучше франкского вина испробуем, заслужили ведь… — протянул Серик.
— А и правда, заслужили… — спохватился Шарап. — Серик, мы добычу сбыли. Держи, твоя доля, — и Шарап протянул Серику увесистый кошель.
Франкское вино всегда было в корчме, стоящей тут же, у Боричевых ворот; место удобное и бойкое. Да и вино в основном купцы пили, да бояре. В корчмах, стоящих в ремесленных концах, пили брагу да меды.