Расправил крылья лабиринт,

Раскинул сеть ходов,

"Нельзя создать из мрака свет,

В сердцах же ваших лед,

Пройдите вязь моих ходов,

Поймите что душа,

Скрывается за маской слов,

Непросто стать собой".

Хранитель выступил вперед,

Сжимая меч в руке,

Но голос мрака прозвучал,

В пустой его душе

"Оружием в борьбе с собой,

Пусть станет сила духа,

А меч что держишь ты сейчас

Он не опасней пуха".

И сгинул в лабиринте том,

Хранитель безвозвратно,

И лишь остались от него

Легенды да преданья,

Пусть перед смертью вышел в мир,

Не Бога, тьмы создание,

И кровью алой написал

Потомкам он посланье.

"Да не убойся тьмы,

Густого мрака ночи,

Остерегись того,

Что глупая душа захочет,

Не бойся хаоса зверей,

И на века запомни:

Что нет на свете демонов страшней,

Чем те, что властвуют в душе твоей".

— Да уж, — фыркнула Тахира, — иногда изобретательность вредна для здоровья. Рина? Да ты совсем косая. Иди спать.

— А? Что? — Я зевнула, но выпрямилась и с трудом разлепила отчаянно слипающиеся глаза. — Мне интересно досмотреть поединки рыцарей. И на мечников охота посмотреть.

— Зачем тебе мечники, когда есть Вариан? Бери его и смотри хоть до потери пульса.

— Это не то. Красивые поединки меня всегда завораживали. Сама-то я ничего не смыслю в оружии и боях. Хоть так могу приобщиться к великому чуду фехтования.

— Я тебе уже предложила способ быстрого приобщения.

— Тахира!

— Ну что опять я? Сама-то проспала последние два часа.

— Сколько? — Я растерянно моргнула, — они столько времени баяли?

— Угу. — Подруга усмехнулась. — Ты заснула в начале баллады, а растормошить тебя удалось только под самый конец. Кстати этот рыцарь победил. По техническим причинам — все остальные выступить не успели.

— Да я бы пошла, но Вариан обидеться…

— Ну, — Тахира тоже зевнула, заразившись от меня сонливостью, — если ты попросишь устроить для себя частное показательное выступление, он тебя простит.

— Ты неисправима.

— Я? Это все тепло. Цветы и птички на меня странно влияют.

Мы рассмеялись и посмотрели на ристалище. Два рыцаря: в черных и серебристых доспехах готовились к поединку.

— Ой, это же Вариан! — Я улыбнулась, — Сочувствую я, его сопернику.

— Серебристые доспехи, грифонья морда на щите… на твоем месте, я бы посочувствовала Вариану. И Яну, если ему придется встретиться с этим монстром. Это же великий и ужасный лорд Ратибор!

Противники заняли свои места, и когда прозвучал сигнал, пришпорили лошадей и понеслись на встречу друг другу. Я в ужасе закусила губу и прижала молитвенно сложенные руки к груди. За секунду до столкновения зажурилась, а когда открыла глаза, обнаружила наряженное противостояние. Внезапно лошадь лорда Ратибора встала на дыбы, и тот полетел на землю, гремя начищенными до блеска доспехами. Мне отчего-то подумалось, что Вариан наверняка сейчас улыбается.

— Он применил магию, — поморщилась Тахира. — Это не очень-то честно.

— Зато действенно, — возразила я, пожимая плечами. — Жизнь вообще штука несправедливая. Скажи Тахира, почему ты недолюбливаешь Вариана?

— Я? Разве? — делано удивилась девушка.

— Ты, конечно, кто еще. Я заметила это еще в твою бытность его фавориткой. После попытки переворота ты поспешила к Яну, а он остался в одиночестве.

— А ты откуда знаешь?

— Дверью ошиблась. — Честно призналась я.

— Я ненавижу насилие, а Вариану ничего не стоит отнять чью-то жизнь.

— Кто из нас совершенен? Иногда убийство мера необходимая. К тому же он никогда не издевается над противниками.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю. Он может заманить в ловушку, схитрить, позлорадствовать, но никогда не будет пытать врага или подвергать его унизительным наказания: быстро выведает, что надо и отправит на аудиенцию к праотцам.

— Зря ты его защищаешь. Вот уж не думала, что так быстро покоришься ему. — Тахира презрительно фыркнула.

— Я не покорилась, и не покорюсь никому. Я гуляю сама по себе.

— Очень странное заявления в устах девушки, только что оправдывавшей поведение своего жениха.

— Просто я принимаю его таким, какой он есть: ни больше не меньше.

Я посмотрела на ристалище, события на котором развивались самым непредсказуемым образом. Лорд понял, что его победили, применив магию, и потребовал реванша в поединках мечников. Он демонстративно снял тяжелую стальную перчатку и с размаху ударил ею по шлему Вариана. Вернее он хотел ударить, так как на пол пути перчатка застыла в воздухе, намертво приклеив к себе руку несчастного лорда.