— Вот то, что я хотела, это звучало у меня. Уже понятно, что все это не есть то, чего ты хочешь на самом деле.

— Но почему же? Ты этого хочешь. Здесь очень тонкая грань. Это надо увидеть. Ты хотела жить не так, как мама, стремилась доказать ей, что можно радоваться, можно широко жить и т. д. Ты это делала, но все время доказывая. Акцент был поставлен на доказательства.

— Может, я сейчас так сказала, может, я на самом деле не очень хотела ничего доказывать…

— Да нет. Ты видишь, что мы все среагировали на это. Ты все время пытаешься доказать. Это очевидно, если наблюдать со стороны. А тебе не очевидно, поскольку ты отождествилась с этим. Понимаешь, это было средством решения задачи. Мы можем выйти из самой задачи, из средств ее решения и посмотреть на нее со стороны. Иначе идет отождествление либо с условиями задачи, либо со средствами ее решения. Когда есть отождествление, идет пробуксовка. Условия — это условия, средства — это средства.

— Наша семья вопила во весь голос, что мне нельзя уходить с работы, потому что все останутся голодными.

— Да. Но ты отождествилась с доказательством. Ты получила удовольствие от доказательства. Смотрите, как средство становится целью. Не результат важен, а доказательство. Все, что мы делаем, все, что мы выбрали, все правильно. Ничего не отрицается. Более того, сейчас мы видим, насколько это важно и нужно было для нас. Мы сейчас пытаемся внести только те коррективы, которые произошли из-за того, что мы предпочли только условия или исключительно средства достижения. Понимаете? Не отрицая ни то, ни другое, потому что все это необходимо. Но если я в задаче из десяти условий вижу только два, а остальные восемь не замечаю, я не вижу всех условий задачи. Или из множества методов, которыми надо решать данную задачу, я выбираю только один, но не могу ее решить. Но это не значит, что выбранные два условия не имеют права на существование или это средство его не имеет. Имеет, но наравне с другими. Надо расширить свое восприятие, чем мы сейчас и занимаемся. Не выбором того, что более или менее правильно, а расширением восприятия, дабы увидеть все условия, все средства и определить, какие средства на данном этапе правильны. Как изменились условия? Условия тоже меняются. Это же динамичная задача, а не статичная. Это не задача в задачнике, где условия заданы, и все. Они меняются. Мы все время решаем, исходя из условий, которые были, хотя мы уже находимся в другом временном промежутке. Доказываем и решаем некую старую задачу. А она изменилась.

Сейчас мы рассматриваем изначальные условия, но дальше надо рассматривать их динамику. Потому что условия поменялись. Надо обязательно учитывать дополнительные условия в виде отчима, брата, сестры или изменения самого отца и матери, хотя главные условия задачи были заложены в самом начале в виде двойственностей. Вот у меня, например, была борьба со всеми ограничениями. Я все время хотел делать что-то такое, что не вписывалось в обычные представления. Нельзя сказать, что меня очень сильно контролировали по сравнению с другими, но я переживал это как очень сильное контролирование.

— От меня требовали соблюдения какой-то меры, которой я, собственно говоря, не чувствовала сама по себе. Если Лика пыталась все время доказать нечто, у меня произошло обратное — я перестала действовать. Потому что, когда не действуешь, ты не можешь эту меру нарушить, перейти. Таким образом, проще было вообще не действовать. Вся энергия была направлена в книги. Здесь не было ни малейшего контроля, и я все свое детство провела за книжками, оторвать меня от книжки можно было только силой.

— Это переход в область фантазий, потому что контроль, который в данном случае насаждался, внешний, он связан с поступками и действиями в физическом мире.

— А в этой области контроль отсутствовал вообще, потому что никому не приходило даже в голову контролировать то, что я читаю. С шести лет я читала все, что мне попадало под руку. В голове была, конечно, каша, но тем не менее результаты налицо. И когда в библиотеке меня попытались проконтролировать, я тут же развернулась и больше там не появлялась. Для меня было дико услышать, что можно контролировать то, что я хочу читать.

— Смотрите, мы ищем отдушину там, где не контролируют.

— Книги стали той отдушиной, в которую можно было удалиться. И создать там великолепную виртуальную реальность. Просто тогда слова такого не было.

— То, о чем мы здесь говорим, и те уроки, которые себе выбираем, связаны с двойственностями, потому что данная реальность двойственна. Поэтому нужно находить двойственности. А осознание есть соединение двух сторон двойственностей и умение таким образом использовать всю палитру возможностей между сторонами полярностей. Мыслить надо в этих категориях.

— То, что я предложил вам, является возможностью тренировки своего мышления именно с точки зрения рассмотрения двойственностей. Практически никто не рассматривает такие вещи. То, что я предлагаю, — определенный взгляд. Но он связан именно с тем мышлением, которое необходимо для того, чтобы понять задачу своего воплощения здесь. Это не задача функционирования в обществе и семье. Она рассматривается нами с точки зрения не этого мира, не этой реальности. Правильное понимание реальности может быть только у того, кто находится вне нашей реальности. Понять ум, находясь в самом уме, нельзя, значит, ты должен выйти за его пределы, и тогда увидишь его. Поэтому правильное учение может прийти только из сферы вне этой реальности. Любое учение, родившееся в пределах реальности, будет фрагментарным. И только учение, пришедшее из Разума выше, чем обусловленный ум, создающий данную реальность, является для нее эволюционирующим. Но сами существа, которые дают для этой реальности правильное учение, могут получить его только от тех, кто находится еще выше их.