Председатель отставил в сторону стакан с водой. Выпрямился в кресле.

— Итак, приступим. Кто хочет высказаться?

— Я, если позволите, — поднял руку Бьерн Раутледж — корлидер исследовательского отдела.

— Пожалуйста.

— Я ставлю вопрос о целесообразности экспедиции. Это напрасная трата ресурсов. В прошлый раз из-под хребта вернулись только три человека. Два «червя» остались под хребтом. А это два реактора, очень нужных колонии. И что мы узнали в результате? Ничего достоверного. Только то, что рассказал нам уважаемый координатор Бобров. Остальные не помнили ничего. Кроме того, один уже скончался от последствий облучения, а второй стал инвалидом.

Ник глянул исподлобья на Бьерна.

«Значит, старик так и не простил мне гибели своего сына. Он думает, я бросил его там, в Гранатовых Пещерах. А я сам не знаю, что произошло. Может быть, я действительно его бросил. Тем более, нужно вернуться, разобраться, наконец…»

— Да, но мы еще не знали, что нас там ждет, и шли на старых «червях».

Ник вывел в обзор модели «червей» и «кротов». Над центром стола возникла членистая торпеда с короткими ножками. Рядом с ней гусеница, в полтора раза больше соседки. Ниже каждого образа диаграммы и столбики текста.

— Смотрите, они и в подметки не годятся новым буровым комплексам, в которых большая часть механики биопластовая. «Черви» по сравнению с ними просто жестянки. Кстати, есть солидный шанс вернуть утерянные машины вместе с реакторами. Еще раз напомню про витафактор. Разгадка его природы откроет новые перспективы выживания.

Ник оставил картинки висеть над столом. Хотя понимал, все присутствующие видели их уже не раз.

— Кто-нибудь еще хочет высказаться? Нет. Тогда выслушаем отдел прогнозов.

— Мы провели анализ с учетом новых данных. Экспедиция повышает шансы колонии на выживание на шесть — одиннадцать процентов в приоритетных линиях прогнозирования.

— Ресурсный?

— Мы можем выделить два «крота» для прорыва к хребту, но это все, чем может поступиться колония. У нас останется еще один «крот». Он в стадии сборки. Плюс прототип. Эти машины — последние, которые мы можем построить. У нас больше нет силовых установок.

— Понятно, — кивнул председатель, — И все-таки думаю, даже в случае потери всей экспедиции это не скажется фатально в ближайшей перспективе. Оборонный?

— «Кроты» пойдут на большой глубине. Противник не сумеет до них добраться. Кроме того, мы предусмотрели некоторые средства обороны. Ну, и «последний привет» тоже.

— Мнения ясны. — Торий Терентьевич обвел взглядом коллег. — Давайте голосовать. Восемь из одиннадцати за. Считаем вопрос решенным. Теперь давайте уточним строки. Технический?

— Машины готовы. Нам требуется три дня на полевые испытания. И устранение неполадок.

— Напоминаю, — поднял ладонь корлидер стрелков, — через два дня старт экспедиции «Лунный кузнечик». Ожидается пыльная буря. Дахи не смогут сканировать плато. Я думаю — лучше начать обе миссии в один день. Больше вероятности, что хотя бы одна из них останется незамеченной.

— Согласен. — Кивнул председатель. — Значит, на обкатку и доводку даем два дня.

— Маловато. — Качнул головой кор технического.

— Придется поднажать. Состав экспедиции?

— Готов. — Кивнул Ник и вывел список в поле обзора. — Возглавить ее, считаю, необходимо мне самому. Все-таки у меня есть некоторый опыт. Прошу утвердить остальных.

Торий Терентьевич пробежал по списку глазами.

— Согласен со всеми, кроме… Карела Раевич. Придется подыскать ему замену.

— Но он единственный, кто обкатывал «крота» в полевых условиях. И, мое мнение — он лучший из буровых оператов.

— Нет. — Качнул головой председатель. — У него есть другие задания. Это окончательно.

— Хорошо. Тогда вот еще кандидатура.

— У комиссии возражения есть? Нет. Будем считать список утвержденным. Теперь обсудим маршрут.

Через полчаса в кабинете остались только Торий Терентьевич и Бьерн Раутледж. Корлидер исследователей снял инф, положил его на черный глянец столешницы.

— И все-таки я против этой миссии.

— Мы вынесли решение.

— Вы отправляете их на верную смерть, всех, кроме Ника, разумеется.

— Все еще не можешь забыть сына?

— Причем тут это. Ты что, не видишь очевидных фактов? Скажи, почему Ник сумел вернуться, и до сих пор бодр, а остальные, даже те, кто выжил…

— Мы обсуждали это десятки раз. Обследования…

— Не говори мне про медиков! Тут дело в другом. Ты заметил, как он изменился? Он вернулся совсем другим. Ты не веришь, что Павел Бобров подменыш?

— Бред! Медкарта сошлась на девяносто пять процентов. А изменения характера объяснимы. Стресс, шоковое состояние…