— Слушай, эксперт, делай свою работу, а я буду делать свою. Пока мы нарыли только след, а твари и в глаза не видели. Так что вперед! Ползем к боковому люку.

Пятый уровень. Лабораторные сектора города. Лаборатория сетевой службы. Павел

— Счастливой охоты, Бажен Степанович.

— И тебе, Паша.

Створки люка сошлись с глухим стуком. Оставшись один, младкор сдвинул инф на затылок и откинулся на спинку кресла, вслушиваясь в голоса многочисленных механизмов.

Лаборатория жила своей жизнью. Журчали сервоприводы и моторы, щелкали захваты. Тихо гудела стойка энергоузла. Казалось, вся эта машинерия прекрасно обойдется и без присутствия человека.

Павел хмыкнул.

«В общем, так бы оно и было, добавь сюда толику биопласта и силикона. Но пока еще мы тут главные мозги. И это правильно!»

Он всегда боялся излишне самостоятельной техники. Может быть, из-за давнего случая в ангаре. Когда он убежал от отца и его напугал случайно пробегавший мимо кибер.

Так или иначе, но Павел всю жизнь положил на улучшение контроля над многочисленной армией защитников и помощников человека. И чем дольше он работал, тем яснее ему становилось, что самостоятельности в киберах ровно столько, сколько укажет разработчик. Любая из машин без руководящей воли творца не более чем груда самодвижущегося железа.

Потому его больше всего возмущали попытки железа имитировать самостоятельность.

Павел вздохнул с сожалением, надвинул на место инф.

«Пора продолжать охоту на аномалии. Что сказал Бажен? Ищи во второстепенных параметрах. Итак…»

На столе развернулась объемная карта параметров проб.

«Что изменилось с вводом в сеть нового биопласта, кроме скорости передачи? Странно, пакеты проходят без запаздывания, переприемов нет, а мониторинг показывает рост ошибок.

Вот в чем дело! Возросло количество повторных запросов. Хотя сообщения уже приняты. А программа считает их ошибочными. Это не эхо, это именно повторные запросы. Неужели буферная память сети не очищается до конца. Знать бы еще, где она обитает.

Вот они, блуждающие команды! Информационные фантомы! Математические монстрики, давно предсказанные теоретиками!»

Павел включил мнемограф, чтобы записать сиюминутное понимание проблемы.

Створки снова разъехались в стороны. Старейшина вернулся.

— Я пока посижу у тебя, Паша.

— Пожалуйста, Бажен Степанович.

— Ну, как, успел за час что-нибудь нарыть?

— Больше сомнений, чем результатов. У вас свои фантомы, а у меня свои.

— То есть?

Павел показал раскладку повторных запросов.

— Да, что-то такое я предполагал, — кивнул старейшина. — Результат усложнения сети. Хотя, по всем расчетам пороговый уровень мы еще не перешли, но…

— Вы хотите сказать, сеть стала слишком объемной или ее топология усложнилась так, что…

— Не только. Чем больше мы приближаем параметры биопласта к идеалу, тем ближе подходим к… Знаешь, Паша, налей-ка старику сока, лучше апельсинового.

Павел достал из шкафчика тубу с изображением горки оранжевых фруктов и два стакана, сорвал пусковую полоску. Когда напиток охладился, разлил по пластиковым стаканам. Бажен взял свой, отхлебнул глоток.

— М да, и не подумаешь что отжат из биомассы. Однажды я пробовал настоящий, консервированный сок. И знаешь, он точно такой же, как этот.

Младкор молча глядел, как старейшина смакует напиток и, наконец, не выдержал.

— Так что там с топологией, Бажен Степанович?

— Видите ли, юноша, все зависит от того, как далеко вы продвинулись. Что за зверя вам удалось поймать в дебрях нашей любимой опекунши. Так что давай, выкладывай свои догадки.

— Я думаю, ячейки буферной памяти сети не чистятся полностью. В них зависает остаточная информация. И она порождает блуждающие команды на новые запросы у отправителя. Повторные.

— В принципе, это очень близко, но…

— А что не так со структурой?

— Уровень топологии, за которым произойдут качественные изменения, аналитики вычислили давно. Нет, Пашенька, дело в самом пластике. Чутье тебя не подвело.

— Знаете, Бажен Степанович, весь новый биопласт затребован для восстановления нулевого уровня. В связи с большими потерями инфраструктуры. Вы не думаете, что следует…

— Возможно, но выбора у нас, юноша, не много. Сам понимаешь, без нулевого колонии конец. Так что давай, разбирайся с причинами.