Выступаем, ответил я.

Ник Епископ начинал вольным сталкером, и если бы он выпил тогда в баре меньше, если бы у того мужика голова была крепче, он может быть, все еще был уважаемым сталкером. Но мужик тот умер прямо в баре, и дорога Ника была только в банду. Длинный кровавый след, оставленный Епископом за последний год, и два смертных приговора от «свободовцев» и «долговцев» одновременно не оставляли Епископу больших надежд на долгую и счастливую жизнь. Надо было заработать, заработать по-крупному, и валить куда-нибудь в Европу. Он был рад, что Паук выбрал его для этого задания. Вывезти очередной груз артефактов из Зоны - хорошо оплачиваемая и выгодная работа. Он услышал мягкий щелчок снайперки. Стрелял Ствол, дубина редкостная, но снайпер от Бога.

Сходи, проверь, процедил Епископ и проводил взглядом побежавшего в сторону Ствола.

Ух, ты, донеслось из-за кустов.

Епископ, забирая по широкой дуге, двинулся к Стволу. Когда он высунулся из зарослей, то увидел забавную картинку. Ствол, засунув в ботинок две пачки стоевровых банкнот, пытался надеть ботинок на ногу. Ботинок и деньги упорно сопротивлялись.

Ах, ты поганая крыса, высказался Епископ. Снайперка мгновенно оказалась в руках Ствола, но он чуть-чуть опоздал. Короткая автоматная очередь в два патрона вошла ему точно в затылок. Епископ вытащил деньги из ботинка, две пачки из-за пояса и из-за пазухи. Расстегнув рюкзак сталкера, он пересчитал оставшиеся там пачки. Двадцать четыре. Итого триста тысяч. Забросив рюкзачок за плечо, он огляделся. Выполню контракт по перевозке и можно выбираться в Минск в немецкое посольство, оформлять вид на жительство.

Хотя груза было много, но на нашу охотничью стоянку я решил зайти. Как едят мои собачки, я представлял очень хорошо и бросать килограммов двести мяса, подкопченного в углях, не собирался. Я начал забирать чуть влево, Акелла вышел вперед и вопросительно посмотрел на меня.

Да, конечно, сказал я ему, ты главный.

Он явно стал на пять сантиметров выше и расправил плечи.

Герда с Плаксой замыкающие.

И я, крикнул студент.

Ну, конечно, как тебя с братцем разлучить, съязвил Микола.

Как всегда некстати пошел дождь. Все стали пристально смотреть под ноги, чтоб не навернутся на какой-нибудь коварной глинистой осыпи, остановились, только уткнувшись друг в друга. Акелла повел нас другой дорогой, проходя по краешку аномалий и огибая ямы со студнем. Я достал нож и быстро сгреб прогоревшие уголья.

Сколько сможем, съедим, остальное берем с собой.

Хорошая команда, оживился один из новеньких.
– А как бы под это дело из неприкосновенного командирского запаса?

Я вопросительно посмотрел на Миколу.

Спиртное в походе - по решению командира.

А ты сам как?
– спросил я его.

Да сто грамм наркомовских нам сегодня положено, согласился с коллективом Микола.

Я посмотрел на Акеллу и сказал просительно:

Ну, значит две бутылочки.

Акелла утвердительно кивнул головой.

Ну, все начали, распорядился я.
– Я не буду, предупредил я разливающего водку Дядьку Семена.

И я не буду, поддержал меня студент.

Вот так отряд и делится на сталкеров и собак, схохмил новенький.

Это точно. Нам собакам для аппетита не надо, у нас он и так всегда хороший.

Водка и один рюкзачок копченого мяса исчезли за полчаса. Как Дядька Семен исхитрился распихать остальное, не представляю, но груз был уложен и мы двинулись дальше. Широко и вольно шла стая. Все живое разбегалось с ее пути. Акелла покосился на меня.

Эх, ты, сказал я ему, это называется прогулка.

Что- то отчетливо щелкнуло в его голове: наводящая ужас на всех остальных, но не охота. Стая перед охотой, но охотиться не будет.

Идем на новые поля охоты, а здесь просто проходим мимо.

Пройдя через широко распахнутые ворота на южной дороге, мы вошли в тоннель.

Главное, чтоб на выходе стаи зверья не оказалось, сказал Семен.

Окажется, закоптим, сказал я.
– Оружие к бою.

Это точно. Отвык я. Пусть они нас боятся, сообразил Дядька.
– Это не с обрезами с тремя патронами, как раньше.

Мы вышли из тоннеля, пейзаж не изменился. Все те же привычные холмы с синеватыми разрядами на вершинах, чахлые перекрученные кустики, за которыми так удобно прятаться и повизгивание стаи кабанчиков, резвящейся за холмами.

Все три пса развернулись к холмам.

Ну, ладно, сказал я им, сбегайте, поохотьтесь. Мы будем в каком-нибудь крайнем домике. Найдете нас сами. Чужим на глаза не попадайтесь, они вас не знают, еще передеретесь.

Три тени мгновенно растворились в кустах.

Ну, что, Микола, в отсутствие Акеллы вожаком будешь ты.

Все хохотнули.

Сейчас выйдем за поворот, начал инструктаж Микола, - увидим старый сельхозкомплекс. Сталкеры постоянно с бандюками из-за него бьются. Кто там сейчас, мы не знаем. Поэтому обойдем его тихо без стрельбы. Затем окажемся на дороге и уходим по ней влево. Вскоре наткнемся на кордон, там с десяток домиков. Три-четыре без крыши, остальные целые. Постоянный народ живет в двух подвалах в центре, и торговец окопался в подвале на окраине. Сразу зайдем к нему, сбросим ненужные аптечки, лишние патроны и другое снаряжение. Маршрут всем понятен? Все промолчали, вопросов не было. Дядька Семен и Рябой - замыкающие.
– Микола махнул рукой и мы пошли.