–  Конвой ждем. Сейчас нас арестуют, разоружат и посадят. Выйдем на свободу лет через десять, - напугал я ее.

–  Столько я ждать не буду, - оценила девушка шутку и, догадавшись, что со мной каши не сваришь, сунула визитку Миколе.
– Позвони мне рано утром, пусть меня разбудит твой звонок. Я буду ждать тебя всю жизнь. Жизнь совсем не долгий срок.

Она резко повернулась, юбка взметнулась парусом, и Микола приготовился бежать следом. Я поставил ему подножку и прорычал:

–  Сидеть.

Микола горестно вздохнул, но, понимая мою правоту, стал глядеть на две слившиеся в объятиях счастливые парочки. К нам подъехал микроавтобус с дежурным нарядом, его двери гостеприимно распахнулись и нас вежливо пригласили.

–  Вернувшиеся из командировки в санпропускник, пожалуйста.

С нами внутрь залезли Кречет и пилоты. Через пять минут недолгого путешествия по территории базы мы остановились рядом с санитарным блоком.

Оружие мы сдали офицеру сопровождения, скинули на пол броню и с личными поясами, на которых остались только ножи и контейнеры с артефактами прошли в душевую.

Вышли мы через час чистые, отмякшие душой и телом. В раздевалке, совмещенной с комнатой отдыха, нас ждало чистое белье в гигиенических пакетах и новые офицерские комбинезоны. На каждом лежал бейджик с фамилией и ключ с биркой от комнаты в офицерском общежитии.

–  Будем рядом жить, - сообщил Паша, единственный кому не положили ключа.
– Я еще вчера комнату получил. Съездим в город, я знаю замечательного портного, от него выйдем в парадной форме.
– Он зажмурился от счастья.

–  Надо решить вопрос с офицерским званием Миколы, - заявил я нашему номинальному командиру генерал-майору Найденову.

–  Решим, на это, я думаю, даже моей власти хватит, - ответил он.

На выходе нас ждал дежурный по базе с сообщением о том, что нам необходимо завтра явиться или в девять часов на базу или в половине одиннадцатого в малую канцелярию Дворца. До этого мы предоставлены сами себе и можем делать все, что заблагорассудится.

Первые несколько секунд я не мог понять, в чем дело, почему мне так плохо. Я отлично помнил события первой половины дня, но добавился еще какой-то фактор дискомфорта. И только когда Микола вслух сказал: «А без автомата, как голый», я понял, что меня смущало. Отсутствие привычной тяжести оружия. Все это время оно было у меня или на плече или в руках или, хотя стояло рядом.

–  Пан Максим, - обратился к Кречету дядька Семен, - вы тут лучше порядки знаете, где можно хотя бы завалящими пистолетиками разжиться?

Кречет хлопнул водителя по плечу и сказал:

–  В арсенал.

Автобусик заложил пару поворотов, и мы остановились рядом с укрепленным складом, обнесенным колючей проволокой и охраняемый караульным нарядом. Кречет не надолго зашел внутрь и вынес нам офицерские «Вальтеры», к каждому из которых прилагалось по две запасных обоймы, кобура и ремень.

–  Универсальное снотворное, кладешь под подушку и спишь спокойно, - пошутил проводник. Все заулыбались.

–  Ну, на безрыбье и заяц свинка, - поддержал шутку довольный дядька Семен.

Мы доехали до нашего временного пристанища и разошлись по комнатам. Первый раз за много дней я повесил одежду в шкаф и лег на не расправленную кровать. Хорошая вещь цивилизация. Сейчас я полежу минут десять и пойду, узнаю, где бродят мои славные псы, а то еще их напугает кто-нибудь.

Немного отдохнув, вышел пройтись. На планшете у общежития висел план базы. Потратив на его изучение пару минут, я понял, что занимаюсь абсолютно бессмысленным делом. Подключив клавиатуру к корпусу Умника, я вступил с ним в контакт.

–  Покажи, пожалуйста, на карте расположение Герды.

Зеленая точка совместилась с бассейном. Псы проводят время не хуже людей, подумал я. Надо еще решить вопрос с их питанием. Я уже видел здесь армейский магазин, значит, голодная смерть нам не грозит.

У бассейна я ощутил неслыханный прилив сил. То, что в этом сезоне называлось купальниками, не заслуживало столь громкого названия. На каждой из девушек было надето несколько декоративных ниточек, которые только подчеркивали их практически полную обнаженность.

Две Герды плавали наперегонки в бассейне, Паша млел у ног прекрасной дамы, а Акелла терпеливо переносил нападки черноволосой амазонки. Самодостаточные блондинки просто загорали, радуя глаз большей части посетителей бассейна, я имею ввиду мужскую часть, и, вызывая гневные взгляды местных девушек, работающих на базе.

–  Герда, - позвал я.

Первой из воды прямо через бортик выскочила Герда - лохматая. Вода течет, уши торчком, хвост трубой, на морде улыбка счастья.

Подошедшая следом госпожа фон Тиссен с милой улыбкой и кусочками льда в голосе поинтересовалась: