Вожак сделал круг и уверенно зарычал, взяв след. Ну, держись, тварь! Сейчас ты узнаешь, что такое дикая охота короля Стаха! Мы рвали так, что меня спасали только вспышки и личная гордость. Я чувствовал, что Плаксу распирает гордость. Вот она, настоящая жизнь. Догнать врага и загрызть. Вой стаи распугал все живое на километр в округе. Вон на холме шевелятся кусты и не от ветра. Туда!

Вспышки выстрелов. Недоумок, на такой скорости, да еще против солнца в нас не попасть. Даром теряет время. Хотя по большому счету ему уже все равно.

Псы, уходя от посвиста пуль, рассыпались по кустам. Я сдвинулся влево, прикрываясь стволами изогнутых деревьев. Вообще не стреляет. Тут два варианта. Или потерял меня и не видит, или перезарядил магазин и ждет моего появления, чтобы проверить у кого реакция лучше. Кто первый нажмет на курок.

Мы не на диком западе. Никто нам не скажет, господа, улица ваша. У нас тут на постсоветском пространстве все проще.

Вампир оказался поумнее многих других. Он не выкинул свою старую вытертую одежду сталкера. И сейчас он был в ней. Дойди он до дороги, влейся в общий поток, вечером пил бы водку в Чернобыле. Да, вот пересеклись наши дороги. И кому-то дальше идти не судьба. Конечно, наш поединок не был честным. У меня на поясе висели две «вспышки», а в руках был «винторез». Я же не мешал ему экипироваться также. Просто у него были другие дела. Сталкеров ловить и наркотики делать.

На спуск я нажал, как это делал Панда - еще не подняв до конца ствол, поэтому первая очередь пришлась по ногам. Он свалился молча. Визжать он начал позже, когда я подошел вплотную и демонстративно перезарядил винтовку.

–  Рюкзак. Там тридцать пять килограммов. Я покажу, где спрятал, если оставишь в живых, - визжал он.

–  Я не самый бедный человек на земле и меня не интересуют наркотики. Меня в последнее время вообще мало что интересует. Устал я, - я приставил ствол к его животу и дважды нажал на спуск.
– Я дал тебе побольше времени, ты много грешил в этой жизни. Через пару минут тебе станет очень больно. Я хочу, чтобы ты в это время вспоминал сталкеров, замученных твоими подручными. Я не знал их никого, я не знал и приятеля дядьки Семена Выдру, но мне хочется, чтоб о них подумал перед смертью.

Из кустов спиной вперед вылез Плакса. За собой он тащил тяжелый рюкзак.

–  Ты не хочешь, чтоб мы ходили налегке, - укоризненно сказал я ему, поцеловал в нос и закинул рюкзак за спину.

Он покосился на Вампира.

–  Пусть помучается, - успокоил его я.

Поняв, что все идет по плану, как и задумано, гордый Плакса пошел рядом со мной. Наша победа была несомненной, только досталась она очень дорогой ценой.

В небе Агропрома начиналось авиашоу. К моему удивлению первым, цепляясь за верхушки деревьев, прилетел маленький прогулочный вертолетик и сел во дворе институтской ТЭЦ.

Следом за ним явился привычный мне конвой. Три вертолета огневой поддержки, оставшиеся летать в воздухе по окружности и грузовой вертолет Кречета, приземлившийся рядом с люком. Имея такого диспетчера, как Умник, можно было ни о чем не тревожиться. Я и не собирался.

Сориентировавшись по трубам, я двинулся в путь напрямую через холмы. Спустя некоторое время, Плакса, боднув меня под колено, убежал к своей девочке. Я его простил. Я и сам в молодости был не лучше. И Разин Степан своих товарищей легко на бабу променял. Правда та история кончилась как-то не правильно. Были произнесены слова «уходи, я тебя больше не люблю» и раздался плеск набежавшей волны. Лучше бы он утопил наиболее говорливых товарищей. Хотя у каждого свои приоритеты. Может быть, они были из тех, кто обращался друг к другу «гей, славяне».

Вскоре меня нашла Герда. На душе стало чуть-чуть легче. Вот за этой крутой земляной осыпью уже будет роща. Сбросив оттянувший плечи рюкзак на землю, я сел на него перевести дух. Артефакты артефактами, а если сил нет, то их ничто не добавит, кроме отдыха. Я попытался объяснить, что сегодня случилось, своей верной подружке Герде.

Кречет знал, что в этот раз он эвакуирует всю группу. Бойцы генерал-майора Найденова заканчивали головоломную операцию по уничтожению производителей «черного ангела». В мире хоть на один день исчезал наркотик номер один. Здесь уже были те, кого он привык видеть на кордоне. Очевидно, в одно место были стянуты все силы. Из подземелья поднимали тела павших бойцов и упаковки с ядовитым зельем. Включив в работу всех своих солдат, кроме Павла, которому было поручено охранять вертолет, Максим решил пройтись по окрестностям. Первый раз у него было на это время.

За кустами были люди. Слышался голос.

–  Да, Герда, одна ты меня понимаешь. Давай поцелуемся.

Кречет, не задумываясь, кинулся вперед. За холмом на крутом песчаном склоне сидел подполковник Смирнов в обнимку с лохматым пони. Зубы у пони были как у акулы.

–  Знакомься, Герда, это пан Кречет, он тебя очень любит и все время о тебе спрашивал.

Пони оказалось собакой. Их Максим любил.

–  Что за порода?
– поинтересовался он.

–  Я не специалист, - ответил Сотник.
– Давайте назовем сторожевая Кречета. Ничего звучит?

–  Кажется, да.

Герда, довольная, что ее чешут в четыре руки, расслабилась и сказала:

–  Чики-чики.

Максим дернулся.

–  Электронный перевод, - соврал я.
– Видите коммуникатор на шее? Наши слова трансформируют в рык и вой. И наоборот. Помогите с рюкзаком. Устал я очень.

Кречет схватил рюкзак и потащил его к вертолету. Если такие стрелки лихие, Сотник и Найденов, ноги едва таскают, дело было знатное.

Тела павших и все трофеи разместили в грузовом отсеке. На поляне у люка собрались все. Фунтик стоял в нашем плаще с автоматом на плече, широко расставив ноги. На шее у него висела связка банковских ключей. В ногах стоял ранец из тисненой кожи. Рядом с ним - знакомый мне бывший бандит Епископ и незнакомый гигант в костюме наемника. На шаг дальше находились два малыша китайца.