Барри подражал Джоуи во всем, от походки до образа жизни. Он даже мог по примеру Джоуи подцепить проститутку и переспать с ней. Разве можно было представить себе, что одна из уличных девок станет причиной смерти его ребенка?

Сьюзен поглядела на свою мать, которая сидела в углу палаты, опустив голову и закрыв лицо руками. Впервые за многие годы эти три женщины чувствовали себя родными. Джун посмотрела в измученное лицо дочери.

– Он был такой красивый, Сьюзен. Такой хорошенький маленький мальчик. Из него получился бы настоящий мужчина.

Что-то в ее словах задело Сьюзен за живое. Она размазала по лицу слезы и произнесла:

– Тогда хорошо, что он мертвый. Разве нет? Я не хочу больше рожать мужчин. Ненавижу ваших настоящих мужчин!

Это было сказано так искренне, с такой болью, что ни одна из женщин не посмела ей возразить. Они понимали: девочка в состоянии шока, она невменяема и ей потребуется немало времени, чтобы прийти в себя, восстановить психику.

В палату вошла Дорин с подносом, на котором стояли четыре чашки чая.

– Они хотят забрать ребенка, Сьюзен…

Сьюзен оборвала ее, закричав истеричным голосом:

– Только после того, как его увидит собственный отец! Пусть Барри посмотрит, что он наделал! Только после этого я разрешу его забрать. Пусть его обмоют и нарядно оденут, но заберут его только после того, как на него посмотрит Барри! До этого я его не отдам!

Дорин не стала с ней спорить. Она перенесла малютку на другое место в палате, затем дала Сьюзен чашку с горячим сладким чаем.

– Выпей чаю, подружка, тебе полегчает.

Сьюзен вдруг захохотала. Смех был дикий, истерический. Она никогда раньше так не смеялась. Женщины испугались.

– Выпей чаю, Сью! – кричала безутешная молодая мать. – Попьешь чаю, а потом мы его закопаем во дворе, и все пойдут по домам спать.

Она вдруг снова начала хохотать и уже не могла остановиться.

Чашка в ее руках опрокинулась, чай расплескался, залив рубашку, простыни, постель. Айви вышла из палаты, и минуты через две медсестра вколола Сьюзен снотворное, после чего она затихла. Сьюзен почувствовала, как веки наливаются свинцом, как расслабляется тело, и изо всех сил старалась не поддаваться воздействию инъекции. Но снотворное победило. Она забылась тяжелым сном. Ей снился кошмар, в котором проплывали гробики с маленькими мальчиками.

Три женщины – мать, бабушка и подруга – вздохнули с облегчением.

– Это ей поможет. Сон – лучшее лекарство.

Айви и сама почувствовала, насколько фальшиво и бессмысленно прозвучали ее слова. Страданий Сьюзен Далстон ничто не могло заглушить.

Барри был раздражен, а Джоуи кипел. В доме было холодно, на столе – никакой еды, и даже молоко кончилось. После предыдущей ночи, проведенной в пьяном и наркотическом угаре, у обоих был отвратительный привкус во рту, а от нижнего белья воняло. Но ни Джоуи, ни Барри и в голову не пришло, что стоило бы помыться.

Первым делом, считали они, следовало хорошенько поесть и выпить чаю. Их не было дома два дня, и ни один из них не задумался о том, куда могла исчезнуть беременная женщина. Джоуи оглядел чистенькую прихожую и с восторгом произнес:

– Она следит за чистотой, моя дочка. В этом ей не откажешь.

Барри помахал кулаком в воздухе:

– А я задам этой стерве, когда она появится. Что за дела, Джоуи? Всего месяц замужем, а уже шляется черт знает где. Не думает о том, что у нее есть муж. И вот я прихожу в этот поганый дом, а тут шаром покати. Даже капли молока нет.

В этот момент они услышали, как открылась задняя дверь дома, где был вход из сада на кухню.

– Идет, явилась! Небось, как всегда, с улыбочками. Ну я ей устрою, так ее растак!

Барри в ярости выскочил из гостиной, за ним по пятам Джоуи. Ему не терпелось посмотреть, как Сьюзен получит свое и как ее примерный брак окажется самым обыкновенным – таким, как у них с Джун.

Но Барри сильно удивился, увидев вместо жены свою мать.

– Здравствуй, сынок.

Она произнесла эти слова медленно, с таким затаенным упреком, что ответ замер у мужчин на устах. Барри заметил, что у Кейт покраснели веки и она старается не встречаться с ним глазами, словно его вид был ей отвратителен.

– Привет, мам. Чего ты так рано?

Барри нарочно говорил равнодушным тоном, но по тому, как он дергался, Кейт поняла: он уже догадался, о чем она хочет ему сообщить.

– Вчера ночью Сьюзен родила ребенка. Мальчика. Лицо Барри зарделось от радости.

– Мальчик! Ну и молодчина Сьюзен! Значит, она справилась, да?

Они с Джоуи очумели от радости. Кинувшись в гостиную, Джоуи вытащил из кармана пальто бутылку виски, которую припас на всякий случай.

– Провались этот чай, давай сюда стаканы! Отметим это дело! Мальчик, наконец-то! Я-то думал, эти курицы только писюх умеют рожать! – заорал он.