– Они и сейчас хорошие дети. Почему бы вам не навестить их, самой не посмотреть, как они поживают?

Дэбби покачала головой:

– Мой Джеймси этого не переживет. Он не хочет, чтобы я влезала в это дело. Я просто спросила, вот и все. Обычное любопытство, понятно?

Колин чувствовал, что она кривит душой, и еще раз удивился нравам, царившим в этой семье.

– А вашему Джеймси обязательно знать, что вы делаете? Я уверен, дети будут очень рады увидеть родную тетю. Особенно младшие.

Он увидел в ее глазах смятение и понял, что она с радостью повидалась бы с племянниками.

– Что ж, вы знаете, где их искать, не так ли? Ничего страшного не случится, если вы случайно окажетесь поблизости и зайдете их проведать.

Больше он ничего не сказал, она и так поняла его не слишком тонкий намек.

– Что вы сейчас делаете для Сьюзен? – спросила Дэбби.

– Пытаемся убедить ее в необходимости подать еще одну апелляцию. Раньше Сьюзен была вроде согласна на это, а теперь упирается – не хочет помочь ни себе, ни нам.

Дэбби улыбнулась:

– Она просто хотела выбраться из Дарэма, приятель, насколько я знаю свою сестру. Использовала шанс, чтобы хоть чуть-чуть быть поближе к детям. Для нее разлука с ними – настоящая пытка.

Колин услышал в ее голосе завистливые нотки.

– У вас есть дети?

Дэбби с деланым равнодушием пожала плечами:

– Нет, своих нет, но у мужа есть дети. Колин смутился: он не знал, что сказать на это.

– Что ж, дети Сьюзен в какой-то степени остались без матери. Я уверен, визит родной тети в такое время будет как нельзя кстати. Подумайте об этом.

Она уклонилась от прямого ответа:

– Передайте Сью большой привет от меня, хорошо? И что я постараюсь ей написать.

Колин кивнул и посмотрел ей вслед: вышедшая из моды мини-юбка демонстрировала толстенькие короткие ножки, а высокие каблуки не делали фигуру стройнее, обесцвеченные волосы зачесаны назад. Как семья могла быть такой недружной: казалось, что все только и делают, что ссорятся! Впрочем, внутрисемейная вражда в этих кварталах Лондона не представляла из себя ничего из ряда вон выходящего.

Колин подошел к своей машине и выругался. За те двадцать минут, что его не было, кто-то разбил боковое стекло и умыкнул приемник. Это стало завершением неудачного дня.

Сьюзен была вне себя от счастья. Наступила пятница, и сегодня она увидит своих детей, всех четверых. Она пробудилась от беспокойного сна уже в пять утра. Предстоял первый их визит в Холлоуэй, и она просто умирала от нетерпения поскорее их увидеть.

Мэтти удивилась, увидев, что Сьюзен заправляет постель. Делать это она начала не так давно и то лишь потому, что ей надоело ворчание Мэтти по поводу бардака в камере.

– Вот видишь, как все просто: проснулась, заправила и забыла, как о страшном сне.

Сьюзен рассмеялась: ее хорошее настроение распространялось даже на Мэтти, которую она считала занудной. Помешанность Мэтти на чистоте доводила Сьюзен до бешенства. Но приходилось признать, что во многом соседка была права.

– Ко мне сегодня адвокатша должна прийти, – произнесла Мэтти. – Джеральдина тебе бы понравилась. Она знает свое дело, да и человек хороший. А это, должна сказать, редкое явление среди адвокатов. Большинство из них смотрят на нас сверху вниз, знаю по собственному опыту.

Сьюзен кивнула:

– Да, милая, ты у нас специалист по адвокатам. Особенно по отправке их на тот свет…

Она испугалась своей шутке и тут же извинилась:

– Я просто пошутила, Мэтти.

Глаза Мэтти наполнились слезами, и она прошептала:

– В отличие от тебя, Сьюзен, я очень сожалею о том, что сделала. Но у меня не было иного выхода.

Сьюзен вздохнула и обняла узкие плечики соседки.

– Я знаю, дорогуша. Мы с тобой в одной лодке, так что если тебя кто и понимает, так это я.

После пересмотра дела Мэтти предстояло выйти на свободу, так как ее деяние квалифицировалось как убийство в целях самозащиты. Того же добивался и Колин Джексон. Но Сьюзен не хотела, чтобы ворошили ее дело. Она просто хотела защитить детей. Особенно Венди.

– Мэтти, ты меня причешешь сегодня? Так хочется хорошо выглядеть. – Сьюзен запустила пятерню в свои неухоженные волосы и усмехнулась. – В прошлый раз малыш Барри сказал, что я очень красивая и похожа на настоящую королеву, хотя и социальная работница, которая его опекает, тоже кажется похожей на королеву.