Корлин принес в мир столько света…

Но теперь его не будет рядом, и я чувствую, будто не могу дышать.

У залива мы спешились. Здесь не было пышных проводов, не было труб – только маленький белый островок в паре сотен метров от берега.

– Жаль, Эйлин не поехала, – вздохнул Анри, выпуская поводья.

– Это ее выбор, – ответил Дален.

– Выбор – понятие несущественное, – заметил Марек. – По крайней мере, не сейчас. Ну что, как переправимся? Босиком по воде?

– Мы с Далеком вас перенесем, – ответил Квентин. – Согласны?

– Еще бы, – пробормотал Анри. – Всю жизнь мечтал грохнуться в море и кричать «Спасите, спасите!» на радость пролетающим чайкам. Вы как хотите, а я пешком.

Взгляд скользнул по солнечной голубой воде.

– Я, наверное, тоже, – нерешительно сказала я. Может, врата мокрых драконов не пропускают?

Квентин оглядел берег: лошадей, тропу, зарастающую бурьяном, наши следы на песке, по-утреннему неподвижные кипарисы… Шумно вздохнул.

– Идемте…

Прохладная вода гладила пальцы ног. Квентин подхватил камешек и подбросил его в небо. Минуту спустя камень плюхнулся в море за нашими спинами. Я вздохнула, подобрала обломок ракушки и запустила его в грубые каменные статуи, что вырисовывались все ближе. Второй, третий, четвертый… Мимо не пролетел ни один.

– Да, – помолчав, сказал Квентин. – Я зря выпендривался.

Путь до врат не занял и десяти минут. Я с тоской посмотрела на высокое солнце.

– Пора? – спросил Марек. – Ножичек я подготовил.

Я прислушалась к себе. День трех колоколов – да; но я не знала, не знала…

«У тебя есть в роду драконы?» Теперь будут?

– Подождите! – донесся крик.

Из-за мыса показалась белая лошадь с разметавшейся гривой. Длинные косы всадницы развевались как флаг.

Эйлин соскочила с лошади прямо в воду. Подол серого платья вмиг потемнел, и волшебница приподняла юбку. Сначала до лодыжек, потом до середины икр, до колен… Ветер играл темными волосами, в зеркальных глазах плескалось море.

Когда вода достигла бедер чародейки, я почувствовала, что мужчины рядом думают о чем угодно, только не о Драконлор.

Эйлин, кажется, тоже это заметила. Волшебница с улыбкой подняла голову и посмотрела на нас. Поднесла палец к губам, вытянула руку – и на ладони расцвела огненная роза.

Я приоткрыла рот. Пришло время, когда вода не мешает огню?

– Если вода не коснулась рук и лица, у мага есть несколько секунд, но… – голос Далена оборвался. – Эйлин, это чудо или совпадение?

Она улыбалась.

– Неужели это все ты? – почти с восхищением спросил Анри де Верг, толкая Квентина. – Парень, ты так затмишь славу Первого!

Квентин покачал головой.

– Мне кажется, это прощальный подарок, – мягко произнес он. – Я должен был увидеть, какими вы станете.

– Я не могла не попрощаться, – призналась Эйлин. – Квентин, ваши вещи… медальон, тетради…

– Если Лин они не понадобятся, пусть хранятся у вас с Эриком, – ответил Квентин. – Там же, где и Драконлор.

– Я как раз собиралась в Темь, – кивнула Эйлин.

– Ты вернешься? – окликнул ее Дален.

– Да, но позже – и, возможно, не одна.

– А я уеду на далекий север, – мечтательно произнес Марек. – Вернусь, наверное, весной.

– Вместе отправимся, – негромко, но твердо сказал Дален. – Когда разберемся с книгой. Высокая вода все еще идет, и нам понадобится каждая пара рук, даже если на ней не будет огней.

Я представила волшебников и драконов, водящих хоровод вокруг снежной горы, и хихикнула. Марек развел руками и польщенно улыбнулся.

– Хорошо. Приятно быть нужным, пепел все побери!

Квентин остановился напротив Анри.

– Я напишу продолжение твоей книги, – усмехнулся де Верг.

Квентин слабо улыбнулся:

– Не стоит. Пиши свою.

Марек коснулся моего запястья – мимолетным жестом. Кивнул и отступил в сторону.

– Ты меня понимаешь, – прошептала я.

Квентин обнял Эйлин:

– Я оставлю вам письмо. В книге.

– Я его уже прочитала, – тихо ответила она.

Он молча обнял ее еще раз.

– Доброго пути, Квентин, – низким голосом произнес Дален.

Квентин остановился напротив него. Кивнул и обернулся к нам:

– Доброй ночи, друзья.

Пусть свершится чудо, взмолилась я. Я хочу туда, к нему, в запах земляники, в сильные руки, которые оборачиваются крыльями… ведь у него больше никого нет.

Квентин повернулся ко мне.

– Лин, я…

– Неважно, – перебила я. – Я хочу проводить тебя во врата.

– Что?

– Я хочу встать во врата рядом с тобой. Ну и пусть, что они не откроются… Я хочу держать тебя за руку. Ты не должен быть один. Квентин… Кор… пожалуйста.