– …Когда успело стемнеть? – сонно спросил Квентин.

– Оно нарочно, – серьезно сказала я. – Чтобы напомнить нам, что сегодня праздник имени тебя. Кстати, предлагаю ночью пойти купаться и повторить все по новой.

– О да. Великого мага Корлина тяпнет за ногу медуза, и магам срочно придется тянуть спичку. Готов поспорить, де Верг сжульничает, – Квентин вскочил. – Летим?

Я прыгнула ему на спину, торопливо застегивая рубашку. И взмыла в небо.

Мы летели вдоль прибоя в темноте, беззвучно. Южная ночь одуряла: пахло жасмином, абрикосовыми цветами и деревьями, о которых я даже не слышала.

Никуда отсюда не уеду, поняла я. Буду жить в домике у моря, загорать и встречать друзей. Займусь резьбой по дереву, посажу за домом пару яблонь, буду фехтовать… найду себе учеников. А вечером буду думать о Квентине.

Замок был ярко освещен. На узком балконе стояли Дален и Вельер с бокалами в руках и разговаривали о чем-то. Внизу кружились в танце девушки, горел костер, и еда ждала на накрытых столах…

– А вот и вы, – поприветствовал нас Анри, когда мы вынырнули из-за угла. – Кор, ты бы переоделся, что ли. Или ты речь говорить не собираешься?

– Почему же, собираюсь, – невозмутимо отозвался мой спутник. – Покажу пальцем на тебя и заявлю: «Это ему достанется мое будущее? Знаете, перспектива не очень-то радужная».

– Понятно, – бодро кивнул Анри. – Драконам слова не давать. Ну что ж, если готовы, прошу к столу!

Вечер прошел как во сне. Много говорили о тех, кто погиб в последней битве. Анри опустил голову; Эйлин вытирала слезы. Я не слышала, что говорил Квентин: перед взглядом стояла разлитая по морю бирюза, кривая сосна и цветущие крокусы. Только один раз, когда он закашлялся посреди фразы и все отвели глаза, я стиснула руки и посмотрела на него.

Мы не танцевали; Квентин явно чувствовал себя неуютно. Наверное, в эти минуты он в первый раз пожалел, что не ушел через врата сразу: на него смотрели жадно, как на готовое испариться сокровище. Может быть, ему и стоило бы исчезнуть тогда… но в тот день я прикоснулась к плите дрожащей рукой, камень не пошевелился, свет не разгорелся – и Квентин не смог уйти.

Но сможет. У нас еще неделя, а потом…

Потом зазвучали трубы, и Дален вынес Драконлор на шелковом покрывале. Все взгляды снова обратились на Квентина. К моему удивлению, он смотрел на мэтра и смеялся до слез.

Я смотрела на пламя костра сквозь пузатый бокал. Мед, темно-коричневый, с золотыми прожилками, струился по хрустальным стенкам, я перебирала пальцами ножку, и в прозрачном дне так уютно отражался огонек свечи…

– Огонь, – задумчиво проговорил Марек. Он остановился сзади, положив руку на спинку стула. – Лин, ты ведь не вернешься в Галавер. Что бы ни произошло, не вернешься.

– Я…

Он внимательно посмотрел на меня.

– Вот-вот… Пойдем, я тебе покажу кое-что.

В пустых залах каждый шаг отзывался гулким звоном. Узкий коридор, в который меня поманил Марек, напоминал лаз. Я уже потеряла счет шагам, как мы оказались в обшитой деревом комнатке с низким потолком. По стенам выстроились наспех сколоченные ящики с тусклыми кожаными томами и пожелтевшими свитками.

– Библиотека, – прошептала я.

– Остатки, – усмехнулся Марек. – Сейчас, подожди…

Он наклонился над одним из ящиков, заработал локтями, распихивая книги, отодвинул верхний сундук, заглянул в нижний и вскоре зарылся в залежи по пояс.

– Я приложил руку к этому счастью, – запыхавшись, объявил он, протягивая мне нетолстый томик. – Думаю, дня за три ты выучишь его наизусть.

Он ждал вопроса. Я приподняла бровь.

– Ну ладно, ладно, – махнул рукой Марек. – Хотя могла и спросить, не развалилась бы… Здесь все замки и дворцы, о которых я слышал. Потайные ходы, люки, лазы, подземные тайники, ловушки, забытые двери… Кладезь для вора. Когда мы с Вельером еще разговаривали, он подарил ее мне, а я, дурак, так и не забрал.

– А сейчас?

– Что – сейчас? Сейчас дарю тебе.

– Нет… Марек, вы сейчас разговариваете с Вельером?

– Есть немного, – он вдруг улыбнулся. – Только не спрашивай о чем. И если увидишь у него следы синяка на скуле, тоже не спрашивай.

– Шутишь?

– Может быть, – Марек отвернулся. – Лин, я прочитал книгу Корлина. Я знаю, что будет. Препротивнейшее чувство… никто, кроме меня, не понял – да и понять-то не должен! – а я знаю.

– Что? – Я схватила его за рукав.

– Ничего важного, – он покачал головой. – И книга будет написана, и все случится, как должно. Только один человек проживет свою жизнь чуть-чуть по-другому. Ты когда-нибудь хранила секреты?

– Хочешь со мной поделиться? – улыбнулась. – Но разве это не изменит чье-то будущее? Может быть, потом?

– Да, потом… – отрешенно кивнул Марек. – Лин, если ты когда-нибудь вернешься в Галавер – вспомни меня.

Я вернулась к столу, чувствуя, как на лбу зреет морщинка. Марек никогда ничего не говорит просто так – может быть, он узнал, что мы с Квентином?…