Искать слова и забывать слова,

Надеяться, любить, повиноваться.

Тебе со мною скучно,

А мне с тобою — нет.

Как человек — ты штучна,

Таких на свете нет.

Вас где–то выпускают

Не более пяти,

Как спутник запускают

В неведомой степи.

Эта песня посвящается солдату Булату Окуджаве

и солдату Петру Тодоровскому в день их премьеры —

от лейтенанта запаса Шпаликова.

Яблони и вишни снегом замело —

Там мое родное курское село.

Как у нас под Курском соловьи поют!

А мою невесту Клавою зовут.

Земля ты русская!

Девчонка курская,

И пересвисты соловья,

И платье белое,

И косы русые,

Родная девушка моя!

Говорил я Клаве: «Клава, не тужи!

Ухожу я, Клава, в армию служить!

И прошу я, Клава, дать прямой ответ:

Ты меня дождешься, Клава, или нет?»

Земля ты русская!

Девчонка курская,

И пересвисты соловья,

И платье белое,

И косы русые,

Родная девушка моя!

Клава улыбнулась, бровью повела,

Белою рукою крепко обняла

И сказала Клава: «Парень ты смешной!

Буду я солдату верною женой».

Земля ты русская!

Девчонка курская,

И пересвисты соловья,

И платье белое,

И косы русые,

Родная девушка моя!

Лед, лед

Ладогой плывет.

Лед, лед

Ладогой плывет.

Все сомнения откинув,

Посреди большого дня

Сяду, сяду я на льдину —

Льдина вынесет меня!

Меня льдина выручает.

Я спрошу ее потом:

«Куда вынесет–причалит?

Под каким пройду мостом?»

Лед, лед

Ладогой плывет.

Лед, лед

Ладогой плывет.

«Милый, ты с какого года?

И с какого парохода?» —

Ни ответа, ни привета…

А на речке тает лед.

Лед, лед

Ладогой плывет…

Мы сидели скучали

У зеленой воды,

Птиц домашних качали

Патриарши пруды.

День был светлый и свежий,

Людям нравилось жить.

Я был весел и вежлив,

Я хотел рассмешить.

Сочинял вам, не мучась,

Про царей, про цариц,

Про печальную участь

Окольцованных птиц.

Их пускают китайцы,

Чтоб потом — наповал —

Били птиц сенегальцы

Над рекой Сенегал.

Не узнать комсомольцам,

Что убийцы босы

И научные кольца

Продевают в носы.

Погибают скитальцы

Вдалеке от друзей.

Громко плачут китайцы

И Британский музей.

Тихо лаяли собаки

В затухающую даль.

Я явился к вам во фраке,

Элегантный, как рояль.

Вы лежали на диване,

Двадцати неполных лет.

Молча я сжимал в кармане

Леденящий пистолет.

Обращенный книзу дулом,

Сквозь карман он мог стрелять.

Я все думал, думал, думал:

Убивать? Не убивать?

Было холодно и мокро,

Тени жались по углам…

Обливали слезы стекла,

Как герои мелодрам.

Я от сырости и лени

Превозмочь себя не мог.

Вы упали на колени

У моих красивых ног.

Дым! Огонь! Сверкнуло пламя!

Ничего теперь не жаль…

Я лежал к двери ногами,

Элегантный, как рояль.

На меня надвигается

По реке битый лед.

На реке навигация,

На реке пароход.

Пароход белый–беленький,

Дым над красной трубой.

Мы по палубе бегали–

Целовались с тобой.

Пахнет палуба клевером,

Хорошо, как в лесу.

И бумажка наклеена

У тебя на носу.

Ах ты, палуба, палуба,

Ты меня раскачай,

Ты печаль мою, палуба,

Расколи о причал.