Из динамика выплеснулись бравурные звуки военных маршей, и Эдвин с раздражением выключил приемник. Впереди замигал красный сигнал фонаря патруля и пришлось сбросить скорость – кто знает этих вояк, полоснут еще из автомата. Сегодня их день...

– По-моему, он направляется на виллу «Джулия», – передал по рации старший группы наружного наблюдения военной контрразведки.

– По-вашему, или действительно направляется? – недовольно переспросили из радиоцентра. – Вы там что, гадаете на кофейной гуще?

– По крайней мере, он движется в этом направлении, – раздраженно огрызнулся старший группы. Он устал за день, полный суеты, зноя, стрельбы и разнообразных событий. Даже поесть толком не успели, мотаясь по городу, а эти друзья из центра еще издеваются. Поистине, собачья жизнь, только и славы, что служишь в контрразведке. Правда, деньги тоже платят хорошие, но что они значат, если никогда не принадлежишь себе?

– Что у него дома? – уже мягче спросили из центра.

– Ничего, – буркнул старший, – отпустил садовника и поехал.

– Садовника ликвидировали?

– Не было команды, – старшему надоело оправдываться и отвечать на вопросы. – До связи, он подъезжает к контрольному посту...

Хона трясло как в лихорадке – скорее бы прошла ночь, а с рассветом наступит решающий день. Нужно меньше суток, всего десять – двенадцать часов, и Колар примет присягу в Верховном суде, юридически закрепив свое право именоваться главой нового правительства. А после этого он немедленно обратится за помощью. К столице направится флот, дрейфующий в открытом море и ожидающий только команды свыше, чтобы проложить курс и дать полные обороты корабельным двигателям. Тогда не станут страшны ни генерал Аль-Аккад с его второй армией, ни другие части, сохраняющие верность свергнутому правительству.

Заслоны на дорогах, ведущих к городу, выставлены, но предсказать, как развернутся события в случае возникновения открытого вооруженного конфликта между двигающимися к столице армейскими частями и подразделениями мятежников, сейчас трудно. Скорее бы утро, скорее бы пришли корабли, высадили на берег морскую пехоту – Джеймс представил себе, как по сходням сбегают крепкие парни в бронежилетах и касках, с автоматами в руках, как выходит боевая техника и жерла орудий кораблей поворачиваются в сторону юга, откуда надвигаются части Аль-Аккада. Приподнимутся на пусковых стойках хищные острые головки ракет, отыскивая цели, закрутятся радары и дальномеры, с ревом поднимутся в небо «фантомы», застрекочут винтами вертолеты, и пусть тогда Бог рассудит, кто прав, а кто виноват!

Последние данные авиаразведки говорят о том, что войска Второй армии продвинулись всего на два-три десятка километров – идут походной колонной, не разворачиваясь в боевые порядки и не предпринимая активных действий. По крайней мере, они ни разу не обстреляли пролетавшие над ними самолеты мятежников. Осторожничают, не хотят раньше времени обнаруживать свои намерения или просто боятся начать первыми и спровоцировать гражданскую войну?

Как бы там ни было, но это пока только на руку – время работает на Колара и его военный комитет национального спасения.

Жадно затянувшись сигарой и почти не чувствуя крепости ароматного табака, Хон подвинул ближе тексты «тронной речи» полковника Колара и его обращения к правительствам соседних стран – надо убрать все лишнее, сделать их более сжатыми, весомыми, «мускулистыми», бьющими точно в цель, заставляющими прислушаться к себе, правильно расставить акценты. Меньше патетики и столь любимых восточными людьми цветистых фраз, меньше пустого треска о демократии и процветании народа и побольше дела!

Красный фломастер в руке Хона забегал по строчкам, с легким скрипом вычеркивая отдельные фразы и целые абзацы. Да, потом надо будет срочно перевести текст на европейские языки, поручив это опытным переводчикам. Боже, сколько же дел навалилось сразу – думай о связях с посольствами великих держав, о том, как успокоить общественное мнение соседних стран, к которым не преминет обратиться за помощью Аль-Аккад в случае осложнения ситуации, думай о жизнеобеспечении огромного города и многом – многом другом. Но все это пока к черту: сейчас главное – принятие присяги Коларом. Придется потрафить ему и обставить церемонию, как положено, хотя, по мнению Джеймса, это абсолютно не нужно – не все ли равно, где и как Колар примет присягу, главное, чтобы поскорее!

Аль-Аккад – серьезный противник – занимает должность одного из заместителей министра обороны, получил образование в Европе, пользуется авторитетом в среде офицеров и популярен в народе как участник народно-освободительного движения, к которому он примкнул будучи еще младшим офицером. Многие склонны видеть в нем чуть ли не современного Насера. К тому же находящаяся под его командованием Вторая армия оснащена современной техникой, укомплектована хорошо подготовленным личным составом и имеет опытных офицеров – выходцев из среды местных мелких предпринимателей, интеллигенции и землевладельцев. Однако главное в том, что его армия не наемная, как многие части столичного гарнизона, поднявшие мятеж.

Ожило переговорное устройство, и усталый голос Лесли сообщил, что Греди неожиданно покинул свой дом и направляется сюда, на виллу «Джулия».

– Что? – не понял погруженный в свои мысли Хон.

Лесли повторил:

– Греди едет сюда.

– Почему он вообще еще ездит? – взбесился Джеймс. – И где остальные беглецы? Не добавляйте мне забот, Лесли, их и так более чем достаточно. Кстати, возьмите на себя труд проследить, чтобы не укокошили раньше времени арестованных членов свергнутого правительства. Здесь весьма невыдержанная публика, а все должно иметь хотя бы видимость законности...