– Он вооружен? – повернулся к Мензе офицер.

– Да.

– Капрал! Расстрелять машину! – не задумываясь, приказал военный.

– Но господин офицер, – попытался возразить жандарм, однако солдаты уже открыли огонь из автоматов.

Очереди распороли кузов «мерседеса», пробили скаты, выбили стекла, усеявшие осколками разогретый солнцем асфальт. Стреляли долго, до тех пор, пока офицер не решил, что в машине никто не мог уцелеть.

Капрал и два солдата подошли к изуродованному автоматными очередями «мерседесу» и с трудом подняли ставшую похожей на дуршлаг крышку багажника. От прятавшегося там Тонка осталось только кровавое месиво.

– Аминь, – сплюнул капрал.

К офицеру подбежал радист и подал листок радиограммы. Пробежав его глазами, офицер усмехнулся и, расстегнув кобуру, вытащил тяжелый армейский пистолет. Передернув затвор, он поднял оружие и, как в тире, несколько раз выстрелил в грудь Мензы. Не успевший ничего понять китаец осел и свалился в кювет. Жандарм и полицейские почли за благо не вмешиваться в происходящее...

Когда приехал господин секретарь министерства внутренних дел, все было кончено. Постояв над валявшимся в кювете трупом китайца, сотрудничавшего с полицией под кличкой Будда, секретарь угостил офицера сигаретой и с сожалением сказал:

– Вы поторопились покончить с моим человеком, лейтенант. Он должен был рассказать о покушении на президента.

– Теперь это не имеет никакого значения, – равнодушно ответил военный. – Мне сейчас сообщили, что президент убит, правительство арестовано и власть в столице перешла в руки армии.

Повернувшись спиной к секретарю, он отошел, четко печатая шаг, а господин секретарь так и остался стоять, открыв от неожиданности рот и держа в одной руке незажженную сигарету, а в другой зажигалку...

Чиркнув зажигалкой – дешевенькой, пластмассовой, полученной от Бэрха вместе с пачкой сигарет, – Ривс попытался поджечь обломок доски, намереваясь сделать хоть какое-то подобие факела. Вспышки пламени зажигалки выхватили из темноты сгорбившегося в низкой подземной галерее Латура, просмоленные кабели, змеившиеся по стенам, паутину, серые бетонные блоки нависшего над головой свода.

– Перестань, – закашлявшись, сказал Латур. – Здесь мало кислорода, гореть не будет.

– Не похоже на канализацию, – оставив попытки зажечь обломок доски, откликнулся Ривс. – Сухо и не воняет.

– Значит, я ошибся колодцем, – скрипуче посмеялся Латур. – Тут, похоже, идут электрокабели. Значит, должно где-то быть аварийное освещение. Если, конечно, все не обесточено. Пошли.

Найдя в темноте руку Ривса, он потянул его за собой в глубь узкого подземного тоннеля, по которому можно было передвигаться только на четвереньках.

Ползти оказалось трудно – подступало к горлу удушье, низкий свод, казалось, вот-вот сомкнется с полом и придавит, превратив бетонную трубу в могилу для беглецов; темнота окружала со всех сторон, но Латур упрямо пробирался вперед, что-то бормоча под нос. Ривс наконец не выдержал:

– Куда мы ползем? И что ты там приговариваешь? Молишься?

– Нет, – по голосу можно было понять, что Латур улыбается. – Скоро будет поворот и начнется магистральная галерея. Нам бы только не пропустить ее...

Примерно полчаса они блуждали во тьме, боясь потерять друг друга и суетливо шаря руками по стенкам подземного тоннеля, ощупывая их, как слепые, ищущие верную дорогу. Несколько раз приходилось отдыхать – Ривс заметил, что чем дольше они находятся под землей, тем более хриплым к натужным становится дыхание Латура. Да и сам он начал испытывать неприятное чувство нехватки воздуха, и в глубине души зашевелился противный, мохнатый страх – не остаться бы здесь, в царстве вечной темноты, навсегда. Уж если суждена смерть, то не лучше ли принять ее наверху?

– Кажется, нашел. – Латур остановился и начал обеими руками водить по стене. – Чиркни зажигалкой.

Ривс поспешно выполнил его просьбу – в слабом свете маленького язычка газового пламени было видно, как изгибаются кабели, уходя за поворот галереи. Вновь мрак, вновь они ползут на четвереньках, держась друг за другом, но новая галерея, в которую они свернули, значительно шире. Сколько прошло времени после того, как они спустились под землю и закрыли над своими головами крышку колодца? Что происходит сейчас наверху, на складах и вокруг них, что делается в городе?

– Ага, вот и распределительный щит. – Латур постучал согнутым пальцем по жестяной крышке. – Посвети-ка мне.

При свете зажигалки он открыл крышку щита и щелкнул выключателем аварийного освещения – над щитом зажглась тусклая лампочка, свет которой показался ярче сияния полуденного солнца.

– Остальное обесточено, – сокрушенно вздохнул Латур, вглядываясь в темноту тоннеля. – Это оставили для монтеров, проверяющих линию. Так, посмотрим по схеме, куда нам надо двигаться.