– Где? – Менза подошел ближе и тоже выглянул наружу. Узнав автомобиль Барелли, он радостно закричал: – Наконец-то! Это он.

От избытка чувств хлопнув по плечу Ривса, китаец побежал к лестнице и спустился вниз, чтобы встретить своего защитника, уже входившего в приоткрытые ворота склада. В руках итальянца были две большие сумки.

– Тут одежда, – подавая их Мензе, сказал он и, не слушая слов благодарности, вынул из кармана плотный конверт. – Здесь чек и документы.

Пока беглецы переодевались в привезенные Барелли костюмы, адвокат закурил и, жадно затягиваясь, рассказывал:

– В городе очень неспокойно, кругом пикеты жандармерии и полиции, вас ищут, на улицах множество патрульных машин.

– Неужели все из-за нас? – ухмыльнулся натягивавший джинсы Тонк.

– Наверное, – отвел глаза итальянец. – Но я думаю, что больше из-за взрыва у дворца парламента.

– Что? – насторожился Латур. – Как вы сказали?

– У дворца парламента взорвалась машина, – раздраженно пояснил адвокат, – а потом группа террористов открыла огонь из автоматов по дворцу и людям на площади. Есть раненые и убитые. Я слышал об этом по радио, когда ехал к вам.

Схватив в охапку одежду, Ривс поспешил к оставшемуся наверху телевизору. Следом бросились остальные.

Сохраняя на лице выражение скорбной решимости, диктор вещал о трагическом происшествии на площади перед дворцом парламента, призывая население столицы к спокойствию:

– Как сообщили из канцелярии президента, сегодня ожидалось его выступление в парламенте, и злоумышленники имели целью совершить покушение на главу правительства. К счастью, президент страны не смог вовремя прибыть на заседание обеих палат и остался невредим. В этот час все граждане должны еще сильнее сплотиться и дать достойный отпор проискам поднявшей голову реакции, недовольной социальными преобразованиями, направленными на дальнейшее процветание народа. Полиция и силы безопасности уже идут по следу террористов. Скоро мы передадим подробное сообщение... – Лицо диктора исчезло и появилась заставка, повторяющая цвета национального флага.

Беглецы подавленно молчали. Ривс стянул с себя тюремную робу, обнажив мускулистое тело, совершенно не тронутое загаром, и начал переодеваться в дешевый костюм. Брюки и рубашка оказались впору, а пиджак немного жал в плечах и не сходился на груди.

– Раздобрел на тюремных харчах, – бледно улыбнулся Латур, успевший надеть полотняный костюм, в каких обычно ходили мелкие торговцы и провинциалы среднего достатка.

– Свиньи, – запихивая в сумки тюремные робы, сквозь зубы ругался Менза, – нашли время для покушений на президента.

– Они забыли спросить твое величество, – съязвил Тонк. Барелли только тяжело вздохнул и полез в карман за новой сигаретой.

– Вот что, – повесив за плечо автомат, сказал Ривс, – я думаю, нам надо немедленно убраться отсюда.

– Куда? – выпрямился Менза. – Еще не стемнело.

– Да хоть в пустыню, – откликнулся Латур. – Набиваемся в «фольксваген» господина адвоката и уезжаем.

Визг тормозов остановившейся около ворот склада машины заставил всех вздрогнуть и замолчать. Буквально через секунду на склад ворвался взлохмаченный и потный Бэрх:

– Тревога! – еще от ворот закричал он. – Полиция!

– Уходим! – бросив сумки, побежал вниз Менза. Тонк поднял с пола автомат и кинулся следом за ним.

– Стойте, – крикнул им выглянувший наружу через дыру в кровле Ривс. – Стойте!

– Иди ты, – бросил Менза.

– Поздно! – заорал Ривс. – Поздно!

Менза и Тонк остановились и повернули к нему казавшиеся белыми в полумраке склада лица.

– Поздно, – тише повторил Ривс. – Они уже здесь...

Хон сидел на своей вилле перед телевизором. Покусывая ноготь большого пальца, он жадно слушал диктора, комментировавшего события, произошедшие на площади перед дворцом парламента.

«Тянут время, – раздраженно думал Джеймс, – разглагольствуют, а надо решительно действовать. Нет, с представителями южных народов тяжело иметь дело: бесконечные увертки, пустая болтовня, ненужная экзальтация по пустяковым поводам. Ну, чего ты мелешь языком, – мысленно обратился он к диктору, – забыл, что от тебя требуется?»