Посол Фегрида сразу же оживился:

— А ты уверен, что его аб не скрыт? Нерман горазд на такие штучки. Может быть, он и есть твой знакомый?

— Нет, — отмахнулся советник, — Я лично видел труп… моего знакомого. Это просто совпадение. Удивительное совпадение.

— Может быть родственник?

— У него не было родственников. Иначе… их бы нашли.

— Кем он был? — заинтересовался Гирун, — Или это большой секрет?

Шенкер улыбнулся своей односторонней улыбкой.

— Уже давно не секрет. Он был имис. Главой одной из школ.

— Что, той самой? — нахмурился посол.

— Да, той самой.

Беседа короля Нермана и Мирены Фрарест проходила наедине. Этого желали обе стороны. Мирена — потому, что, вероятно, хотела скрыть свои требования от общественности, а король — потому, что хотел скрыть от той же общественности их возможное невыполнение. Он был очень насторожен. Мирена оказала сверхценные услуги трону. Михаил ожидал, что она потребует награду сходного уровня.

Дело происходило в помещении штаба, которое было безжалостно оккупировано очаровательной блондинкой. Но король не предпринял никаких действий, чтобы ее переместить в другое место, — штаб ему уже не был особенно нужен.

Мирена ждала его. Король не знал, откуда взялось новое платье, — она прибыла в лагерь налегке. Платье было белым, красивым и откровенным на грани приличий. Однако после недавнего общения с принцессой, стойкости его величества мало что могло угрожать.

Тага Фрарест встретила короля стоя, сделав грациозный реверанс.

— Приветствую, леди, — сказал он, — У меня очень мало времени, поэтому прошу перейти непосредственно к делу.

— Как угодно твоему величеству, — наклонила голову Мирена.

Михаил уселся на скамью и сделал приглашающий жест. Блондинка взяла тот самый табурет, на котором сидела прежде, и приставила его как можно ближе к королю. А потом мягко опустилась на сидение.

Мужчина наблюдал за этими маневрами с бесстрастным лицом. Конечно, прежде он попытался бы избежать столь опасной близости с Миреной, но сейчас она не волновала его.

— Тага, я готов рассмотреть твои пожелания, — официальным тоном сказал он, — Если, конечно, ты считаешь, что пришло время высказать их в полной мере.

— Твое величество, — нежным голоском ответила тага, — Моя преданность короне безгранична. Я готова и дальше служить тебе изо всех сил, совсем ничего не требуя взамен и уповая целиком на щедрость твоего величества.

— Ах, оставь, — король взмахнул рукой, — Ты отлично знаешь ценность своего поступка. Полагаю, что его в твоих глазах не окупит даже то, если я сделаю тебя даллой. Хочешь быть даллой, Мирена? Я пожалую тебе поместья, попрошу Ксарра найти лучшего управляющего. Ты никогда не будешь нуждаться в деньгах.

— Благодарю, твое величество, — еще более нежно ответила тага, — Но деньги у меня пока что есть.

— Хорошо. Чего ты хочешь? Говори уже прямо. Без всяких церемоний.

Мирена немного помедлила, а потом достала из-за корсажа небольшой свиток и протянула его королю.

— Что это? — спросил Михаил, принимая свиток и разворачивая его.

— Список, твое величество, — объяснила тага.

Когда свиток оказался развернут, вгляду короля предстали имена. Четыре из них находились наверху списка и были подчеркнуты жирной чертой. Шесть остальных имен располагались ниже. Создавалось впечатление, что при их написании нажатие на перо было меньше, чем при написании верхних строк.

— Что этот список означает? — поинтересовался король, быстро пробегая свиток глазами.

— Это — мои враги, твое величество, — нежность в голоске очаровательной блондинки достигла, казалось, предела.

Король задумчиво посмотрел на собеседницу. У него уже мелькала мысль, что награда окажется именно такой.

— Кто эти четверо наверху списка? — спросил он, — Их имена мне незнакомы.

— Дворяне Томола, твое величество. Далла, два таги и уру.

— Подданные Гношта?

— Да, твое величество.

Михаил положил свиток на стол. Его взгляд был устремлен на узкое окно, сквозь которое в дом проникал яркий луч света.

— Ты хочешь, чтобы я помог расправиться с твоим врагами? — спросил он.

— Если твое величество это сможет сделать, то я буду невероятно признательна, — нежность в голосе Мирены сменилась обольстительными нотками.

— Дворяне Томола — не шутка. Гношт их не отдаст, — сказал король, — Я бы лично не отдал на его месте. Что до остальных, то вижу, что пятеро из шести — те, которые ушли с Миэльсом. Думаю, что мне удастся вернуть их рано или поздно. В том или ином виде. Но один-то остался. И принес мне присягу.