Это был Дэвид Нортон. Она узнала его. О боже, что же делать?!

Облизнув пересохшие губы, Даньелл осторожно приблизилась к Дэвиду и увидела, что его черные волосы в крови. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, она опустилась на колени и дрожащей рукой прикоснулась к его плечу. Внезапно он застонал, и она едва не подпрыгнула от неожиданности, отдернув руку. Он жив! Дэвид Нортон жив!

– Мистер Нортон… – Даньелл осторожно дотронулась до его руки чуть пониже плеча. – Дэвид! Вы меня слышите?

– Мм, – промычал он, потом закашлялся и застонал.

Может, у него переломы? – в ужасе подумала Даньелл, прикусив губу. Что же делать? Надо как-то проверить. Она осторожно потрогала обе его руки, потом ноги, но не обнаружила ничего подозрительного. Кроме раны на голове, он, похоже, был цел.

Дэвид разлепил опухшие глаза и повернул к ней голову. Он долго и пристально смотрел на нее, потом еле внятно пробормотал:

– Где я?

Она вздохнула с некоторым облегчением.

– Если бы я знала! Где у вас болит? Голова?

– Голова? – Он с трудом повернулся, явно обессиленный.

Даньелл и сама была слаба как котенок, хотя и не ранена. Прошлая ночь оказалась тяжелым испытанием.

Оглядевшись, она не заметила ничего, на чем он мог приплыть к берегу. Неужели сам все это время держался на воде?

– Я отправилась на вершину холма в поисках пресной воды и сверху увидела вас, – сказала она.

Его взгляд, обращенный на нее, был совершенно пустым, словно он не понимал, о чем она говорит. Вероятно, он все еще в шоке, пришла к выводу Даньелл.

– Вы помните, что с вами случилось? Помните взрыв? – спросила она.

Дэвид продолжал обессиленно и неподвижно лежать на спине. Лицо его было очень бледным и опухшим, взгляд выражал недоумение и растерянность.

– Взрыв? Какой взрыв? – нахмурился он.

– Яхта взорвалась, – терпеливо объяснила она. – Но вы, пожалуйста, не волнуйтесь. Случившегося не исправить. Главное, что вы живы, – поспешила добавить Даньелл, испугавшись, что волнение может усугубить его и без того плохое состояние.

Дэвид приподнялся на локте и морщась сел.

Даньелл наблюдала за ним, поражаясь тому, как сильно он изменился, насколько не похож на того человека, с которым она познакомилась вчера на яхте.

Он снова перевел взгляд на нее, и Даньелл не отвела глаз.

– Где мы находимся?

– Понятия не имею, – сокрушенно покачала головой Даньелл.

– А я… я вас знаю?

Неужели не помнит? Возможно, это последствия шока.

– Мы с вами познакомились вчера на яхте. Меня зовут Даньелл Честер.

Никакого проблеска узнавания не промелькнуло в его глазах. Он продолжал недоуменно взирать на нее, затем пробормотал:

– О боже…

Наверное, все случившееся всплыло в его памяти, подумала Даньелл, и конечно же он потрясен. Каким бы жестким и хладнокровным он ни был, все-таки это тяжелое испытание не могло оставить его равнодушным. Он ведь такой же человек, как и все.

Его неровное дыхание с хрипом вырывалось из груди. Она смотрела, как вздымается и опускается его грудь под мокрой рубашкой. Даньелл засмотрелась на его широкие плечи, но вдруг он сказал такое, от чего она застыла.

– Кто я?

– Простите, не поняла.

– Кто я такой? Как меня зовут? – В обращенных на нее глазах читалась такая мука, что у нее ёкнуло сердце. – Я ничего не помню, абсолютно ничего, понимаете?

Даньелл похолодела. О господи, неужели это правда? Он потерял память! Неужели такое возможно? То есть амнезия – это такая вещь, о которой читаешь, видишь в фильмах, но в реальной жизни никогда не сталкиваешься. Неужели это правда?

– Вы совсем ничего не помните? Ни малейшего проблеска?

Нортон сидел неподвижно, невидящим взглядом уставившись в океан. Он был потрясен не меньше Даньелл. Красота окружающего пейзажа, тихий, успокаивающий плеск волн словно дразнили их. Все вокруг было так прекрасно и гармонично, а его сознание представляло собой сплошную черную дыру. Как, должно быть, это ужасно, с сочувствием подумала Даньелл.

Он закрыл лицо руками, пальцы его дрожали, и это повергло ее в еще большее отчаяние. Дэвид Нортон не помнит ничего: ни своего имени, ни кто он такой, ни как тут оказался, совершенно ничего! Это пугает его, да и немудрено – любой на его месте испугался бы.