Она еще раз окинула взглядом берег, потом обратила взор на холмистую местность, уходящую от моря. Нужно отправиться на поиски воды, а там, кто знает, что еще она обнаружит? Может, набредет на людей? Даже если это окажется какая-нибудь крошечная деревушка, это будет спасением. Но в первую очередь надо отыскать воду и утолить жажду.

С трудом переставляя одеревеневшие ноги, Даньелл стала подниматься вверх по склону холма. Подъем оказался более крутым, чем ей показалось вначале. К тому же безжалостное солнце обжигало покрытую солью кожу. Она порадовалась, что не потеряла туфли, иначе сейчас пришлось бы пробираться босиком по камням и колючкам.

Однако самым мучительным была жажда. Язык и губы распухли. Она старалась не думать о воде, но получалось плохо. Утешала лишь надежда, что рано или поздно она все-таки набредет на пресноводный источник. А еще лучше было бы найти какое-нибудь обитаемое жилище, где есть люди, которые приютят ее.

– Куда же ты попала, Даньелл Честер? – проговорила она вслух и была рада услышать хотя бы собственный голос среди этого дикого безмолвия. Господи, отец, должно быть, с ума сходит!

Впрочем, скорее всего, он начнет беспокоиться только завтра вечером, когда она не вернется домой. А что касается яхты, то если команде удалось послать сигнал бедствия, то их уже ищут, а если нет… Кто знает? Возможно, обитатели Куинсмора, куда они плыли, подняли тревогу, когда «Красавица» не приплыла в назначенное время.

Сердце Даньелл забилось быстрее. Судя по тому, что она знала о Дэвиде Нортоне, на острове у него должен быть дом, а следовательно, есть шанс, что поиски уже начались или вот-вот начнутся.

Значит, ее найдут, это только вопрос времени.

Но вспыхнувшие было радость и надежда тут же омрачились пессимистичными мыслями. А что, если ее унесло слишком далеко от места крушения и никому не придет в голову искать ее здесь? А вдруг это необитаемый остров, который находится в стороне от океанских трасс, и никто никогда сюда не заглянет? Неужели ей придется провести здесь всю оставшуюся жизнь?

От этих мыслей Даньелл похолодела, паника вновь сдавила горло, но она приказала себе не думать о самом худшем. Зачем паниковать раньше времени?

Наконец ей удалось добраться до вершины холма. Она тяжело дышала от жары и жажды. Горло, казалось, растрескалось, язык еле поворачивался во рту. Она прислонилась к толстому стволу какого-то дерева и в изнеможении закрыла глаза. Если бы хоть немножко воды, она бы утолила жажду и сразу бы уснула, настолько обессиленной была. Какое это блаженство – вода и сон…

Даньелл тряхнула головой. Надо взять себя в руки и найти воду. Оглядевшись, она увидела ущелье и обрадовалась: наверняка на дне его протекает ручей или речушка. Она была не сильна в таких вопросах, но знала, что вода собирается в низинах.

Даньелл была человеком сугубо городским. Она родилась и выросла в городе, привыкла к удобствам городской жизни и цивилизации и не представляла себе другого существования. И вот теперь приходится жалеть, что она так мало знает об окружающем мире и дикой природе. Сейчас она ощущала себя совершенно никчемной и беспомощной.

По ее щекам потекли слезы от собственного бессилия, и она не в силах была их остановить.

Сквозь слезы глядя на океан, она перевела невидящий взгляд на берег и краешком сознания отметила, что там что-то… лежит? Даньелл застыла и торопливо вытерла слезы, чтобы лучше видеть. Да, недалеко от того места, куда ее прибило течением, что-то белело.

Она прищурилась, сердце отчаянно заколотилось в груди. На песке лежал человек.

Человек! Кто-то еще с яхты! Значит, она здесь не одна? Кого-то еще прибило к этому берегу!

Забыв про усталость и жажду, Даньелл бросилась вниз с холма. На полпути она приостановилась и еще раз вгляделась. Мужчина или женщина?

В боку немилосердно кололо, сердце готово было выскочить из груди, поэтому она чуть замедлила шаг. Спускаться с холма было легче, чем подниматься, но чем ближе она подходила к неподвижно лежавшему человеку, тем страшнее ей становилось.

Подойдя еще ближе, она разглядела, что это темноволосый мужчина, одетый во все белое. Может, кто-то из членов экипажа? Или Кайл Вернон?

А может, сам Дэвид Нортон. Даньелл вспомнила, что он тоже был одет во все белое.

Кажется, он босой. Нет, одна нога босая, друга обута. Брюки порваны, на рубашке пятна крови.

Даньелл стало плохо. Она на мгновение остановилась, но потом заставила себя идти дальше. Она должна выяснить, жив он или нет. Если жив, но ранен, она должна ему помочь. Не время сейчас изображать изнеженную барышню, падающую в обморок при виде крови.

Она с опаской приблизилась к лежавшему человеку. Сердце колотилось в пересохшем горле, на лбу выступила испарина, ладони тоже стали влажными.