— Где взял? Там ещё есть? — варвар игнорировал вопрос девушки.

— Птица принесла, в уплату за эти вот пять рыбёшек.

— Да хватит меня разыгрывать, — обиделся Нанок. — Если кассарадец — это ещё не значит, что тупой. За двойную марку воз рыбы купить можно!

— Да? И кто же, по-твоему, продаст воз рыбы птице? Скорее, ей просто отвернут башку и заберут монету.

— Хорошая идея, — обрадовался Нанок, внимательно оглядывая птицу в районе шеи. Нет, злым варвар не был, и особо жадным не был тоже. Просто иногда увлекался.

Птица покосилась на него подозрительно и каркнула в знак протеста. Если б варвар понимал на её языке, он бы услышал «ещё шаг, и дерьмом умою».

— Отстань от неё, — попросил Таль. По-птичьи он не понимал, но как-то сумел догадаться, что птица поведения варвара не одобряет. — Ты что, пять паршивых рыбёшек зажал? Не стыдно?

— Я пошутил, — Наноку и впрямь стало стыдно. Иногда любовь к халяве толкала его на неподобающее. — Добавь ей одну от меня. Вместо извинения. Я так понимаю, что мои извинения ей до клюва, тем более, у меня это дело не очень-то получается.

Птица одобрительно каркнула.

— Она тебя прощает, — перевела Лани.

— Хорошая птица, — одобрил Нанок. Птица на всякий случай отодвинулась, неизвестно ведь, что эта дылда хвалит, внешний вид или вкусовые данные. — Как её зовут?

— Не представилась, — пожал плечами Таль.

— Гварр! — заявила птица.

— Гварр? — переспросил Таль. Птица кивнула. — Это имя?

Птица переступила с ноги на ногу и кивнула вторично.

— Таль, — представился Ларгет.

— Лани, — девушка изящно поклонилась птице, та восторженно захлопано крыльями.

— Самец, сразу видно, — определил Таль.

— А я Нанок, — варвар хотел снять шляпу, но вовремя вспомнил, что в жизни её не носил. — Тоже самец. Впервые вижу такую умную птицу.

— Да уж, поумнее иных варваров, — тактично заметил Ларгет, не желая переходить на личности.

Их разговор был бесцеремонно прерван появлением всадника на огромном гнедом жеребце. Всадник был облачён в изрядно помятые доспехи, на голове был сверкающий шлем без плюмажа. В левой руке он держал длинное рыцарское копьё, на ней же висел тяжёлый полукруглый щит, правой управлял конём.

«Рыцарь, наверное», — догадался Нанок.

— Рыцарь, наверное? — обратился он к Талю, и получил такой вот ответ:

— Если кто-то выгляди, как дурак, и ведёт себя, как дурак, то очень возможно, что он дурак и есть.

Ответ оставил варвара в крутых непонятках — всё таки, рыцарь или нет? И кого он подразумевает под дураком, вот это чудо в железе, или самого варвара? Поразмыслив, Нанок решил выяснения этого вопроса отложить до лучших времён.

Приблизившись, вроде бы рыцарь поднял забрало и негромко проревел:

— Приветствую вас, достопочтимые господа и дама. Есть ли среди вас тот, кто готов скрестить со мной копья?

— Копья скрестить с Вами? — изумился Таль. — Ну, ни хрена себе генетический эксперимент! Нет, нам это не подходит.

— Да, экскримент, держись от нас подальше, — поддержал его варвар.

— Вы меня оскорбили, — понял рыцарь. — И теперь за это ответите. Так… кажется я что-то забыл… Ах, да! Признаёте ли вы, что дама моего сердца — прекраснейшая во Вселенной?

Вот тут Нанок и отвёл душу, высказав всё, что думает о рыцаре, его даме и железном прикиде.

— О дамах так не говорят, — неодобрительно заметил Таль, покосившись на Лани.

— О некоторых только так и говорят, — возразила та.

— Ну, тебе виднее, — Ларгет благоразумно решил уступить.

Ничуть не успокоенный словами девушки, рыцарь с лязгом захлопнул забрало и, переложив копьё в правую руку, дал шпоры коню.

— Совсем дикий, — пожаловался Таль, потянувшись к луку.

Птица по имени Гварр неодобрительно квакнула, поднялась в воздух и нагадила рыцарю на шлем.

— Хорошо, хоть коровы не летают, — порадовался тот, переходя в атаку.

Стрела добродушно клюнула рыцаря в железное брюхо и утомлённо упала на землю.

— Хороший панцирь, — оценил Таль. — А если в сочленение…

— Не надо в чление, — попросил Нанок. — Я сам с ним разберусь.

Он легко достал из сапога Томагавку, махнул для пробы перед собой.